Чтение онлайн

Кроме того, Херек рассказал Элиссе, что король целый час звал Найрию и не хотел никуда уезжать. Прайм-офицер не посмел предложить государю вернуться, пока тот не пришел в себя.

– Он вдруг замолчал и сел в седло, – сказал Херек. – Потом попросил, чтобы государыню положили ему на колени, и позволил коню самому выбирать дорогу. К счастью, я увидел конюха, который пас лошадей. Я приказал ему скакать во дворец что есть духу и передать, чтобы ударили в колокол.

Вот и все, что стало известно Элиссе. Она не разговаривала с королем с того злосчастного утра. Казалось, она была последней во дворце, кто узнал об этом страшном событии. Теперь на ее плечи легли заботы по подготовке к погребению. Согласно обычаям Таллинора, тело должно быть сожжено в течение трех дней после смерти. Как только наступит четвертая ночь, душа умершего уже не сможет найти дорогу в Свет и будет обречена вечно блуждать во мраке.

Лорис ни за что не допустит, чтобы с Найрией такое случилось. Ее сожгут на третий день

Личная помощница Его величества встретилась со своим государем во время поминальной трапезы, однако не услышала от него ни слова. Все это время король сидел, стиснув зубы, и при первой же возможности удалился.

Однако спустя некоторое время к Элиссе подошел Эдвид, паж короля, и передал ей просьбу, которой она ожидала меньше всего.

– Он просит меня прийти? – удивленно переспросила молодая женщина.

– Да, сударыня. Он хочет вас видеть прямо сейчас, – повторил Эдвид.

– Хорошо, – Элисса встала. – Сейчас приведу себя в порядок и тут же приду.

Саллементро, который в этот миг пел собравшимся печальную балладу о любви и смерти, бросил в сторону Элиссы вопросительный взгляд, но она лишь покачала головой и послала менестрелю воздушный поцелуй. Это означало: «поговорим после».

Осторожно постучав в дверь, ведущую в покои короля, Элисса почувствовала истинное облегчение, когда ей открыл Корин. По мнению Джила, он был глубоким стариком, но Элисса любила его за мудрость, которая светилась в его слезящихся глазах. После того как Меркуд ушел неизвестно куда, Корин был последним из слуг, которые помнили старого короля Морту и знали Лориса ребенком.

Тепло приветствовав Элиссу, Корин пригласил ее в приемную.

– Уверен, Его величество будет весьма благодарен вам за то, что вы согласились навестить его в столь поздний час, – произнес он со старомодной вежливостью и наполнил вином ее кубок.

Чего-чего, а вина Элиссе совершенно не хотелось. Это неожиданное предложение вызвало у нее что-то возле прилива тошноты.

– Прошу, сударыня, – Корин протянул ей кубок. Старик явно не умел читать мысли.

– О, Корин... – Элисса все-таки заставила себя улыбнуться. В конце концов, этот человек был так добр! – Я никак не могу прийти в себя после того, что случилось... Как государь?

Корин тихо вздохнул.

– Он оправится не сразу. Но вы же его знаете: его ум не знает покоя, а теперь все церемонии завершены, и он знает, что должен продолжать управлять королевством... После того как Их величества так надолго покидали столицу, чтобы проехать по стране, и после этого... хм... – он передернул плечами.

– Я понимаю, – Элисса пригубила из кубка – только из вежливости. – Нам предстоит работа?

– Сомневаюсь. Мне кажется, ему просто нужно, чтобы кто-то был рядом.

Последние слова Корин произнес шепотом, потому что в комнату вошел Лорис.

Элисса встала. Ее охватило какое-то томительное беспокойство. Лорис только что принял ванну, и капли воды все еще поблескивали в его бороде и волосах. Темно-лиловая рубашка была небрежно расстегнута, и Элисса могла разглядеть его мускулистую грудь, поросшую темными волосами. Молодая женщина поспешно поставила кубок на стол. Кубок такой красивый, дорогой... его надо было скорее поставить, чтобы не уронить.

Она была уверена, что сумела загнать свои чувства в самый потаенный уголок своей души, но сейчас они нахлынули снова. Да, Лорис прекрасен. Он гораздо старше ее, но при этом совершенно неотразим. Печаль сделала его более уязвимым, более желанным. Элиссе хотелось бежать прочь, но она лишь робко улыбнулась, когда король бросил на нее быстрый взгляд.

– Благодарю, Корин. Ты свободен, можешь лечь пораньше. Сегодня мне уже ничего не понадобится.

Низко поклонившись, старик камердинер вышел прочь. Дрейк, огромный охотничий пес, еще один верный спутник короля, проводил его до двери – он провожал всех посетителей. То ли в шутку, то ли по рассеянности, Корин пожелал псу спокойной ночи.

Мысли молниями проносились в голове у Элиссы. Что ей следует сказать? Как себя держать?

– Спасибо, что пришла, Элисса, – внезапно произнес король.

Молодая женщина вздрогнула так сильно, что едва не подскочила на месте.

– У тебя все в порядке? – он заметил ее испуг, но не понял причины.

– Я... я... День был такой долгий, Ваше величество. Простите... Думаю, что вам тяжелее, чем кому бы то ни было...

Ей захотелось вырвать собственный язык. Это же надо – сморозить такую чушь! Однако король как будто ничего не заметил. Он наполнил свой кубок, потом предложил ей кресло. Маленький камин уже успели растопить, и яркое пламя делало приемную удивительно уютной. Ночи становятся все холоднее... Элисса вспомнила про Саксена. На севере скоро наступит зима. Как он там?

– Я хочу поговорить о Джиле, – сказал Лорис.

Его величество никогда не был любителем светских бесед, и Элисса это знала. Но Джил... От неожиданности она сделала слишком поспешный глоток, вино попало ей не в то горло, и она закашлялась.

– Во имя Света, сударыня, – король шагнул к ней и похлопал по спине, – что с вами сегодня? Вы весь вечер как на иголках.

– Все хорошо, Ваше величество, – выпалила Элисса, улучив момент между приступами кашля. – Простите меня... Я просто отвыкла от вина. С тех пор как вы уехали, я к нему даже не притрагивалась.

Это была жалкая попытка уйти от разговора. Убедившись, что его гостья дышит ровно, Лорис перестал хлопать ее по спине, но тут же уселся рядом. И это было еще хуже.

– Помилуй, Элисса, это же «Мораш». Оно совсем как материнское молоко. Попробуй – такое же мягкое, сладкое... Самое легкое вино, какое только бывает. Его делают из мелкого зеленого винограда, который растет на горных склонах Арандона. Я выбрал его специально для тебя.

Какая трогательная забота... даже забавно.

– Спасибо, Ваше величество. Мне оно очень нравится... вернее, понравится после того, как я смогу правильно сделать хотя бы глоток.