Чтение онлайн

Словно полуночный паук, я прополз по краю потолка, держась подальше от тускло мерцающих приглушенных светильников. В самом центре четырехэтажного проема находился лифт, который в настоящее время не работал. Многое из старой техники пришло в негодность после Падения. Шахта лифта была окружена решетками и металлическими угловыми полосами. Я осторожно пополз вниз, останавливаясь и пережидая, когда дежурный пройдет мимо.

Вскоре я добрался до пола первого этажа. Дождавшись, пока одинокий патрульный отправиться в дальнюю часть зала, я совершил короткий забег и оказался возле зарешеченного выхода. Было бы несколько неудобно взламывать данный замок в освещенном месте, выгадывая промежутки спокойствия, однако тюрьма уже давно не использовалась по назначению. Сомневаюсь, что здесь сталкивались со случаями кражи или намеренного нападения на охрану. Проход дальше, ведущий мимо комнаты отдыха дежурных, был открыт. Из бокового помещения раздавался негромкий спор. Два мужских голоса размышляли, кто привлекательнее: Артемида или Брунгильда. Каждый приводил собственные аргументы, но, скорее всего, у охранников просто различались вкусы. Я решил не вступать в дискуссию и пополз дальше.

Остальные двери были открыты, поэтому я спокойно вылез на улицу. Охранники на вышках периодически освещали территорию прожекторами, но в основном следили за наружной стороной. К полигону частенько подходили стаи гончих или двухвостых рысей, иногда и шипокрылы нападали, но местные суперы обычно быстро разбирались с вторженцами.

Тюремный комплекс не использовался полностью, многие здания пустовали. В нынешние тяжелые времена на содержание заключенных не оставалось средств, поэтому в отношении преступников обычно принимались иные решения. В одном из строений, в котором, как я понял, арестантам раньше давалась возможность потрудиться и произвести полезные для общества товары, находилась теперь ставка сотрудников Института Метафизики. Первый этаж был закрыт глухими решетками, и я забрался по стене на второй, после чего проделал в окне пустого помещения аккуратное отверстие, предварительно убедившись в отсутствии сигнализации.

Миновав жилые комнаты персонала, я спустился по лестнице вниз. При обходе дома я примерно определил, откуда больше всего фонило эфиром. В конце помещения находился вход в хранилище, рядом с которым на удивление дежурило двое солдат-сервов. Похоже, и впрямь ценности охраняют.

Я сплел печать сонного покрова и направил вперед, задержав дыхание. Имелись у меня некоторые сомнения, однако местные сервы реагировали на усыпляющую печать точно также, как и на родине. Солдаты сначала замотали головами, не понимая, что происходит, но затем снотворное ударило с новой силой, и охранники медленно и тихо сползли по стеночкам.

Механический замок на входе в хранилище был сложнее, чем у камер, поэтому я попросту прорезал небольшое отверстие в железной двери и проник внутрь. Беглый осмотр с противоположной стороны дал мне понять, что я зря перестраховывался: никаких скрытых датчиков на открывание входной двери установлено не было. Шкаф с самыми ценными реагентами стоял в центре помещения, закрытый на простой с виду замок. Вот только мой глаз организаторы обмануть не смогли: я прекрасно видел слабое поле от встроенного в шкаф артефакта, который, вероятно, подаст тревогу, если что-то пересечет сигнальные линии. Отключить артефакт я не мог, поскольку не знал нужного эфирного спектра ключа. Лазить же в его поисках по жилым комнатам сотрудников института было лень. Я мог закоротить артефакт, но это бы вызвало слишком много подозрений у следователей. В Корсе ведь официально очень мало Видящих.

Поэтому я решил пойти по наиболее простому пути: я вырезал боковую стенку шкафа призрачным клинком, не потревожив при этом фасадное сигнальное поле, и набрал себе ворох гостинцев. Особо не жадничал. Все же свергать центральную власть и устраивать подобные диверсии у меня не было желания. Только стырил несколько склянок с мета-концентратом и запас ядер.

Ушел я тем же самым путем без особых приключений. Разве что нарвался на смену караула. Пришлось мне висеть под потолком возле помещения дежурных, пока охранники подо мной меняются местами и обмениваются несколькими фразами насчет суперов. Оказывается, сменщики до сих пор обсуждали красоту героинь, но подошедший охранник поставил жирную точку в споре. С некоторыми оговорками, но все сошлись во мнении, что Ирис Вейцман выиграла неофициальный конкурс. Ха, не только лишь я высоко оценил роковую блондинку. Караульные ушли, и я спокойно забрался обратно на четвертый этаж по шахте лифта. Большую часть добра я спрятал за решеткой вентиляции, находящейся под потолком, оставив себе лишь дневную порцию, которую мог бы переработать. Если камеры будут обыскивать, перестраховка не помешает.

Вернувшись в свою каюту и закрыв свою дверь обратно на замок, я сразу же проглотил ядро с концентратом и приступил к формированию нового аурного органа. Поскольку я плохо разбирался в нюансах его работы, решил скопировать полностью как есть. Потом уже разберусь, какие узоры за что отвечают и что следует развить в первую очередь.

За первый сеанс я сформировал лишь часть управляющих контуров, усвоив толику тканей проглоченного ядра. Недоработанный узор вносил нежелательные помехи в работу других органов и каналов. Включался иногда самопроизвольно. Поэтому моя аура носила признаки нестабильного поведения. Новый эфирный орган создавать — это всегда проблема.

— ПОДЪЕМ! — разбудил меня дикий ор, как только голова коснулась подушки.

Я нехотя поднялся и сел на койке, ожидая развития событий. Имплементация новых аурных узоров отняла много сил и времени, так что я не чувствовал себя отдохнувшим. Как и предполагалось, кража ценных материалов стала событием громким. В тюрьму набежало множество проверяющих из Центра, Контроля, Института и, конечно же, Корпуса Противодействия Мета-Угрозам. Я вяло наблюдал через решетку за снующими повсюду яркими аурами. В Корсе обитало множество мета-людей. Удивительно, что они еще не передрались за главенство, либо не сплотились в мощные рода по типу Совиных и Карпиных.

Женщина с совершенно белыми волосами, темной кожей и костюмом со стилизованной броней мелькнула возле лестницы. Из замечаний соседей я понял, что это была Брунгильда, о которой говорили охранники. Вынужден был признать, что оная героиня также весьма хороша собой. От нее веяло зрелой красотой и силой, да и мощной ауре колдуньи можно было позавидовать.

Курсантов принялись опрашивать, тщательно обыскивая камеры. Я вяло ответил на расспросы, заявив, что спал мертвым сном. После сотрудников контроля к моим апартаментам подошел мужик с растрепанными темными волосами, усталым лицом с мешками под глазами, металлической арматурой со следами ржавчины за спиной и дымящей сигаретой в зубах. На вид ему было за сорок. На ногах мужчины виднелись спортивные штаны с тремя белыми полосками и обувь, зовущаяся здесь кроссовками. Под теплой распахнутой курткой с меховым воротом проглядывала потертая белая майка в пятнах.

Некоторые из местных помимо алкогольных средств употребляли также слабые и не очень курительные растительные наркотики. На Аккотрельме сервы тоже баловались чем-то подобным, но среди благородных большей напастью являлись дурманящие печати, с которыми рода нещадно боролись. Я в пору бурной молодости тоже не прошел мимо сего пагубного увлечения, но смог удержаться от падения в пропасть. Так что явно не мне учить аборигенов уму-разуму.

— Э-э-э, ты Артоф… Кройш? — произнес мужик, смотря в мятый листок. — Что за имя идиотское?

— Я бы попросил вас сударь воздержаться от подобных замечаний, — произнес я сухо. — Меня зовут Артоф Кройц.

— Да ладно, я же не в обиду, — развел он руками. — Так ты, значит, не видел ничего необычного этой ночью?

— Разве что фигуристую блондинку в своих объятиях, явившуюся во сне.

— Ха! Юморной парень, такие мне по нраву. Дела… — протянул он и докурил сигарету. Бычок супер бросил на пол и затушил ногой, после чего достал новую папиросу и зажег ее, подав немного огненной энергии из пальца. Почему-то сигареты у неизвестного были короткими, словно их обрезали. — Представляешь, кто-то влез в институтскую кладовку и потырил жижу с ядрами. Вроде бы про кражи из тюряги я раньше не слыхал. Наверняка институтские списывают часть материалов в расход, но их ведь хрен прижучишь, — мета-человек выпустил струю дыма.