Метахак
Шрифт:
– Лот третий! – возгласил главный аукционист. – Дракон по кличке Чистоплюй! Воспитан, послушен, исполнителен! Стартовая цена тридцать золотых! Кто больше?
– Вот этого надо брать! – шепнул наемнику нибел.
– Не слишком ли много достоинств? Да и дорого просят…
– Проницательный Бро плохого не посоветует!
Лекс вздохнул, вывел мелом число 31 и поднял дощечку над головой.
– Тридцать один! – возвестил Кро. – Кто больше!
Одна за другой стали подниматься таблички.
– Тридцать четыре… тридцать шесть… тридцать восемь… – тараторил аукционист.
– Что же ты не торгуешься?! – шипел Бро. – Торгуйся! Уведут!
– Не уведут, – бормотал Лекс, чувствуя, как жар азарта охватывает его.
Через несколько минут сумма взлетела до пятидесяти золотых и продолжала расти. Нибел уже махнул на наемника рукой, решив, что тот совсем отказался от борьбы. Наконец, когда Кро проорал на весь амфитеатр: «Пятьдесят пять раз… пятьдесят пять два… пятьдесят пять…» – наемник написал на дощечке единицу и условный знак платины и поднял высоко над головой.
– Вот это торг! – с искренним восхищением завопил главный аукционист. – Один брусок платины раз, один брусок платины два, один брусок платины три! Продано!
Толпа на трибунах вскочила, заулюлюкала, засвистела.
– Вот ты молодец! – заорал Бро, хлопнув Лекса по плечу.
Фэнгол уважительно кивнул, а Рия неожиданно обняла наемника и поцеловала. Лексу было приятно, что друзья им восхищаются. Особенно его растрогал поцелуй дриады, которая ему нравилась с каждой минутой все больше. И все-таки его не оставляло ощущение, что он пошел на поводу у болтуна нибела и собственного азарта. А это не могло кончиться добром.
Уровень седьмой
Приобрести дракона мало, нужно было нанять погонщика, который бы им управлял. А вот с этим возникли проблемы. Мало того что погонщики дорого просили за свои услуги, – на это Лекс еще мог бы пойти – проблема заключалась в том, что как только нанимаемые узнавали о том, что наниматель намерен пересечь Великую Грибницу, у них сразу пропадала охота с ним торговаться и вообще разговаривать. Никто и никогда еще не углублялся в земли спорков далее, чем на несколько миль. Одно дело совершить набег, вырвать из пут Грибницы двух-трех гигантов, чтобы потом продать в качестве рабов на невольничьем базаре, другое – день за днем продираться сквозь непроходимые заросли Спор, кишащие самыми хищными тварями Междумирья.
Да и с каждым годом Великая Грибница захватывала все больше земель, разрастаясь на них, словно злокачественная опухоль. Несколько дней наемник бродил по Драконьему рынку, толкуя с погонщиками, а вечерами возвращался в «Опыря и ложку», поднимался к себе в «Гладиолус», валился на широкую постель и засыпал. Не удавалось ему обнаружить и сородичей Рии, и он уже склонялся к мысли оставить девушку в гостинице, шедро заплатить Мра, чтобы присматривал за нею и при первой же возможности передал в руки других дриад. Лекс и сам себе не хотел признаться, что, будь его воля, он ни за что бы не расстался с Рией.
Спутники наемника, похоже, не разделяли его тревог. Чародей не вылезал из своей комнаты, колдуя над травами, склянками и записями. Нибел часами пропадал в Драконьих стойлах. Дриада тоскливо бродила по гостинице, пела печальные песни, а иногда помогала Фэнголу, рассказывая о колдовских свойствах растений, в которых ее соплеменники разбирались лучше других рас. Узнав о том, как проводит дни Рия, Лекс еще сильнее встревожился: идея оставить ее в гостинице уже не представлялась ему подходящей. Нужно было придумать что-нибудь другое…
Наконец настал день, когда нужно было принимать решение. Пора было отправляться в путь, иначе носитель железного кольца, который нанял Лекса для поиска беглой принцессы, мог счесть его клятвопреступником со всеми вытекающими отсюда последствиями. Наемник велел хозяину гостиницы накрыть роскошный стол и собрал за ним всех своих спутников. Не подозревая, что назревает серьезный разговор, чародей, нибел и дриада по достоинству оценили старания гостиничных поваров, которые сделали все, чтобы удовлетворить вкусы каждого гостя. Красное пиво лилось рекой, явства поглощались с завидным аппетитом.
– Это наш последний пир в этом пристанище, – заговорил Лекс о том, что его терзало. – На днях мы с уважаемым Фэнголом отправляемся дальше. Нужно решить с тобой, Бро, и с вами, Рия…
– С мужественным Бро решать нечего, – отозвался нибел. – Без него вы не продвинетесь через Грибницу и на милю.
– Это почему? – спросил наемник. – Дракон у нас есть, а погонщика я завтра-послезавтра найду…
– Так и незачем искать! – откликнулся упрямый нибел. – Старательный Бро не напрасно пропадал в стойлах столько времени. Теперь Чистоплюй слушается его, как родную маму…
– Да кто тебе разрешал?! – возмутился Лекс. – Как его теперь другой погонщик укротит?!
– Не пойму, чем тебе не угодил благоразумный Бро?! – вскинулся нибел. – Он ведь из кожи вон лезет, чтобы быть полезным, из дубленой нибелунской кожи…
– Уж слишком ты разговорчив, – ответил наемник. – И ленив. Да еще и жаловаться любишь. А в походе через Грибницу я должен полагаться на каждого, как на себя самого, иначе пропадем…
– А я верю в почтенного Бро, – сказал вдруг Фэнгол. – У него задатки лицедея, вот он и валяет порой дурака. А в деле он товарищ надежный. Да и он уже доказал это, разве не так? И рыбу наловил на ужин, и на мель указал, и дракона помог купить…
– Еще неизвестно, что это за дракон, – упрямо пробурчал Лекс. – И потом, многоуважаемый чародей, я подрядился сопроводить вас до границы с Великой Грибницей, а вглубь тащить не собирался…
– Наш уговор я помню, отважный воин, – сказал Фэнгол, – но в одиночку вам через Грибницу не пробиться даже с драконом и малознакомым погонщиком, который еще неизвестно как себя поведет в трудную минуту. А нас с хитроумным Бро вы уже знаете.
– А почему вы все время говорите только о себе? – неожиданно сказала молчаливая Рия. – Меня вы в расчет не принимаете?