Метаметафора
Шрифт:
время дуэли...
"Мы сотканы из той же материи, что и наши сны", — сказал Шекспир. Так Вальтер Скотт увидел призрак Байрона в день гибели поэта, хотя весть о смерти пришла намного позднее. Нередко мы получаем вести из будущего, из антимира. Все наше прошлое остается в будущем
антимира, а наше будущее уже есть в его прошлом. Наилучший образ мира и антимира существующих в одном и том же пространстве — это поэтический палиндром. Строка, которая одинаково читается справа налево и слева направо, таковы палиндромы Елены Кацюбы:
ПЛАНЕТЫ
Юнона, но не видит сон Юпитер — ад в даре, тип юности дивен: она, но ню.
Гам нот гни, Меркурий, и рук ремингтон — маг.
Потоп ли Нептун? Ката кнут пенил потоп.
Соки вен говорили нам: он — Уран, на руно манил,
и ров — огневик ос.
Вон Сатурн — рута снов.
Марс — уму срам.
А Венера — арен Ева.
Однако еще ближе к образу мира и антимира палиндром, где при чтении справа налево возникает еще и другой смысл:
А муза разума мрака кот сова
а востока карма муза разума
или
а синода хоров вдох
ход в ворох Адониса
Вторая строка рождается при чтении в обратную сторону.
В Апокалипсисе Иоанна Богослова Вечная жизнь выглядит как аннигиляция, коней этого мира. Все сгорает в очистительном пламени аннигиляции, когда души из потустороннего мира, сорвав семь печатей, врываются в наш мир. Но из пламени возникает в небе сияющий Новый Иерусалим. Он переливается светом драгоценных камней, а плач и стенания этого мира плавно переходят в радостное пение ангелов.
Вечная жизнь — палиндром конца света.
Справа налево читаем — конец света.
Слева направо — вечная жизнь.
– ---------------------------------------------------------------------
ГОВОРЯЩИЕ ЗВЕЗДЫ
«И взял я книгу и съел ее…
горько стало во чреве моем»
Апокалипсис
Небо во чреве
Созвездие Кассиопеи похоже на перевернутую букву М и на латинское W (дубль-вэ). Кстати, МИР по-русски и WELT по-немецки начинаются с этого знака МW.
Кассиопея — символ материнства, из ее груди истекает звездное млеко, питающее вселенную. Именно так изображена она на картине «Сотворение Млечного Пути». Кассиопея отчетливо видна на небе в образе Богородицы Оранты и Параскевы Пятницы. Она похожа на челове¬ческую фигуру, распростершую руки в благословении, что отчетливо сохранилось в иконографии. Кроме того, она Рожаница, рожающая звезды, небо и всю вселенную, и Матерь Мира в древнеиндийском пантеоне богов. Н. Ре¬рих изобразил ее в традиционной позе благословления — руки, распростертые вправо и влево — W.
В христиан¬ской звездной символике созвездие Овна обозначается на¬званием «Апостол Петр», заменяются и другие названия: созвездие Рыб на Апостола Матфея, созвездие Андромеды — на Гроб Господень, созвездие Кассиопеи — на Марию Магдалину.
Существует древнее предание, что из глубины темного колодца можно днем увидеть звездное небо. Многие пытались в наше время проверить, достоверно ли это. Увы, никто не увидел звезды при свете дня.
И все-таки я верю, что древняя молва не лжет. Может быть, кроме колодца нужно еще одно важное условие — умение смотреть и видеть.
Камера Шлиссельбургской крепости, где сидел заклю¬ченный пожизненно астроном Н. А. Моро¬зов, была похожа на каменный колодец. За решеткой ма¬ленького тюремного окна неба не видно. Зато перед мыслен¬ным взором узника все созвездия проходили в свой срок стройной чередой. Умерли от цинги многие соседи по каме¬рам, ноги Морозова распухли, стали как ведра, но произо¬шло чудо: несмотря на цингу и туберкулез, он выжил.
Покинув тюрьму и снова попав в нее за сборник стихов «Звездные песни», ученый все же обрел наконец свободу. Он дожил до девяностолетнего возраста.
Что же произошло тогда в Шлиссельбургской крепости?
Узникам не давали никаких книг, кроме Библии. Читая знакомые с детства тексты, Н. А. Морозов ясно увидел, как в канве привычных сюжетов проступает очертание звездного неба. Внезапно ему стало ясно: все основные биб¬лейские образы символически запечатлели реальные астро¬номические события.
Согласно Евангелию, Христос был распят в пятницу в апреле тридцати трех лет отроду. В Евангелии говорится о затмении, свершившемся в день распятия и смерти. Морозов не сомневается в астрономической точности текста: затмение должно быть именно в это время. Ведь он считал еван¬гельские события всего лишь зашифрованным кодом реаль¬ных астрономических событий.
Однако астрономические данные противоречили такому выводу. В названный день солнечного затмения не было. Это обстоятельство и по сей день приводится как веский аргумент против историчности евангельских текстов. И совершенно напрасно: затмение было, но не солнечное, а лунное.
«Оно началось,— пишет немецкий археолог Э. Церен,— в 15 часов 44 минуты, а закончилось в 18 часов 37 минут». Именно так, как об этом говорится в Евангелии: с третьего часа распятия до шестого часа — смерти Христа в канун великой субботы. «Только лишь совпадением дня смерти Иисуса с за¬тмением луны в «день подготовления» можно объяснить, почему фанатичные противника Иисуса (такие, как апостол Павел) стали его сторонниками, признали в нем мессию и сына Бокия».