Шрифт:
Ирина Рябикина.
Я вернусь.
Книга первая.
Метаморфоз.
Глава 1.
– У, пошла прочь образина, - громадный, пьяный орк резко отшатнулся от повернувшегося к нему лица. Чумазая трактирная поломойка, в ответ на лапание ее костлявого зада, повернула распахнутую в уродливом оскале улыбку, отпугнув тем самым незадачливого ухажера. Завсегдатаи трактира грохнули смехом. Лицо женщины, скрытое по самые глаза темным платком, было покрыто уродливыми пятнами и отвратительными гнойниками.
Приключения с поломойкой, было обычным ежедневным развлечением завсегдатаев трактира. Делались ставки на количество тычков и ударов возмущенных ухажеров. Для поломойки было главным удрать вовремя от очередного клиента, как только он соображал, что становился объектом лотереи.
Хозяин 'Золотого петуха', как назывался трактир, одобрительно поглядывая на ежедневное развлечения клиентов, все-таки не давал основательно портить свое имущество. Быстро оказавшись возле вытирающей пол служанки, он прикрыл ту от разъярившегося орка, велев ей немедленно убираться. Чтобы отвлечь клиентов, по знаку хозяина - Трогга-топтуна, в зал спустились четыре девицы из ближайшего розового дома. Трогг имел долю с хозяйки за предоставления той помещения и аренды его комнат.
Мужчины встретили полуобнаженных девиц восторженным одобрительным свистом. Трогг облегченно выдохнул. Помимо дохода, девицы успокаивали клиентов в зале, отвлекая особо ретивых клиентов от подавальщиц.
Убрав ведро, забежавшая за кухонную занавеску поломойка, забилась в дальний угол, получив от кухарки миску с едой.
– Обошлось, - кивнула она на обеспокоенный шепот кухарки.
Теперь отвлеченные девушками мужчины на время забудут свои игры. Поев, девушка через дырку в занавеске стала подглядывать за залом, тревожно ожидая крика хозяина. Неожиданно, она охнула, разглядев в зале обиженного орка, спустившегося вновь в зал. Чуть протрезвевший орк оглядывал зал с явным намерением найти кого-то. Толкнув подавальщицу, несущую к столу кувшин пива с едой, рассмеялся в ответ Троггу и пообещал заплатить за разбитый кувшин. Трогг крикнул уборщицу в зал. Обмирая от страха, девушка с ведром кинулась подбирать осколки и опрокинутую еду, и, оказавшись у ног клиента, получила удар сапогом в грудь. Откинувшись от удара навзничь, девушка сбила ведро с водой, которое покатилось, гремя по полу, обливая ноги клиентов.
– Она испачкала мои новые сапоги, - в гневе, рычал орк.
– Хозяин, я желаю, чтобы твоя служанка языком вымыла мои сапоги, -
Трогг в гневе посмотрел на служанку.
Задохнувшаяся от сильного удара, девушка лежала в луже воды не в силах подняться. Взбесившийся орк размахнулся, и со всей силы впечатал сапог девушке под ребра. Послышался крик. Худенькое тельце отлетело от удара на середину зала. Орк рванулся за ней, подвыпившие клиенты развернулись, осматривая новое развлечение. Неожиданно темная смазанная тень загородила девушку, и беспокойный клиент упал воя на пол, рядом со своей жертвой. Девушку быстро подняли с пола и унесли за занавеску.
Посередине зала, стоял худой, длинный человек в черном. Надавливая коленом на спину, он держал орка за вывернутое запястье. Орк орал и ругался от боли захвата, требуя отпустить. Подбежавшие вышибалы, выкинули дебошира за дверь, предварительно взяв с того мзду. Трогг же, низко кланяясь, проводил человека в черном на свое место, собственноручно принеся ему кувшин вина. В углу на возвышении появилась певичка, раздалась музыка, и через некоторое время инцидент был забыт.
* * *
В каморку, куда положили уборщицу, неожиданно втиснулся человек, потребовавший от Трогга показать девушку. Трогг с недовольным лицом стоял в дверях. Мужчину тут знали. Человек в черном - был местным прокурором, частым посетителем трактира. Осмотрев девушку, прокурор позвал служку и велел привести целителя. Трогг сморщился.
– Я оплачу, - буркнул прокурор, с трудом вылезая из каморки.
Комнатка, где выделили место служанке, была кладовкой для складирования инструментов. Ведра и метла по-прежнему теснились в углу. Сбоку хозяин велел прибить две доски, на которых и лежала служанка.
Вот уже два года, эта кладовка была жилищем девушки. Кроме двух сбитых досок служивших кроватью, в углу стояла колченогая табуретка, заваленная каким-то тряпьем, да прямо над изголовьем были прибиты полки, с расположенными там ведрами, старыми кастрюлями и другим хламом. В углу у двери стояли метлы и швабры с развешенными половыми тряпками.
– Вы обещали выдать ей комнату, - скрипнул зубами прокурор.
– А что, разве не комната, тепло, рядом с кухней, и ест от пуза, - ответил Трогг.
– Что же она такая худая?
– Так болеет постоянно, какой из нее работник, - махнул рукой Трогг.
Вскоре прибыл целитель. Заглянув в каморку, потребовал вынести больную в коридор. Маг зажег светильник и принялся осматривать девушку на принесенном с кухни столе. Лежащая в бессознательном состоянии девушка, казалась худым подростком. Задрав из юбки рубашку, лекарь оголил торчащие ребра, обтянутые больной желтоватой, похожей на грязный пергамент кожей. Ребра, грудь, руки и бедра все было покрыто синяками разного срока давности. От розовых до иссиня-фиолетовых оттенков.
– Кожа уж больно нежная,- хмыкнул при виде этого Трогг.
– Один щипок и на тебе, - зашипел он оправдываясь.
– Два ребра сломаны, неправильно заживший перелом руки и гематомы по всему телу, - констатировал маг-целитель.
– Общее физическое истощение. И еще, - помедлил он.
– Били ее постоянно, можно сказать каждый день, - целитель повернулся к прокурору.
– Как жива то еще, - процедил сквозь зубы лекарь.
* * *
Прокурор Грэй Тоггарт чувствовал себя виноватым. Два года он ходил в этот проклятый кабак, наблюдая, как издеваются над этой замарашкой, и не чувствуя кроме брезгливости ничего. Глядя на это синее с выпирающими костями тельце, вдруг понял, что он больше не годен для своей службы.
Работа, которой он отдавал все свое время, сделала его равнодушным. Судьбы людей перестали интересовать. Например - вот эта женщина. Ведь он помнит ее появление здесь. Позапрошлой зимой эту женщину нашли обмороженную в лесу и привезли на постоялый двор. Лицо, руки и ноги - были сильно обморожены. После лечения магом, очень долго слезала кожа. Тогда женщина была в теле. Помощники сообщили ему о находке через две недели. Хозяин хотел ее выбросить на улицу. Вещей, определяющих личность при ней не нашли, и записали побродяжкой. Тоггарт сам подписал документы, обязавших хозяина трактира, ухаживать за ней до выздоровления. Для этого учреждением выделялась обязательная, в таких случаях ссуда. Трогг поворчал, и вроде как все устроил.