Метаморфоза
Шрифт:
— Мистер Кочрейн, возможно, вы правы, возможно, нет. Но я желаю вам всего самого лучшего. Мистер Спок, Боунс, идемте.
Когда они повернулись, Кочрейн сказал:
— Капитан…
— Да?
— Не говорите им ничего о Кочрейне. Пусть все будет, как было.
Кирк улыбнулся.
— Ни слова, мистер Кочрейн.
Когда они уже залезали в аппарат, Спок сказал:
— У меня есть интересный вопрос, капитан. Не освятили ли вы акт многоженства? В конце концов, Компаньон и комиссар Хедфорд теперь одно тело?
— Теперь вы проявили узость мышления, мистер Спок, — сказал Мак-Кой. — Многоженство не везде запрещено. Кроме того, Нэнси Хедфорд была практически мертва. Только Компаньон помогает ей жить. Если она оставит Нэнси, та не проживет и десяти минут. Фактически я намереваюсь подать рапорт о ее гибели, как только мы попадем на «Энтерпрайз».
— Кроме того, — подхватил Кирк, — любовь — это та единственная вещь, к которой стремились и Нэнси, и Компаньон. Теперь они ее имеют.
— Да, но не вечность, — сказал Мак-Кой. — Только жизнь.
— Да, но этого достаточно, Боунс. Для людей.
— Это некорректное замечание, Джим. — Когда брови Спока поползли вверх, Мак-Кой добавил: — Однако это правда.
Кирк улыбнулся и поднял коммуникатор.
— Кирк вызывает «Энтерпрайз». Коммуникатор слабо ответил:
— Капитан! Это Скотти. С вами все в порядке?
— Абсолютно. Вы можете нас запеленговать?
— Производим вычисления. Готово.
— Очень хорошо. Я продолжу передачу. Займите стандартную орбиту по прибытии. Мы пересядем — переместимся на челнок.
— Но что случилось, капитан?
— В конце концов, ничего особенного, — сказал Кирк. — Просто произошла самая старая история в мире.