Чтение онлайн

— Но мне этот способ не подходит, — добавил я.

— Третий способ — сделай клеймо на груди, как у меня. Я не знаю, как именно оно работает и почему, но оно реально действует. Я ведь ещё жив!

— Может, это из-за того, что Риппер не хочет в тебя вселяться? — засомневался я.

— Нет, — ответил он. — Она пыталась, но у неё не вышло. До всего этого ведь я тоже не сам дошёл, мне подсказал один, кхм, человек. Откуда он узнал, я не знаю, но всё, что он мне рассказал, оказалось правдой. Взгляни на клеймо, не бойся, не укушу.

— Хорошо, сейчас, — несколько настороженно ответил я.

Всё-таки, хоть Артём и вёл себя как абсолютно вменяемый человек, я буквально мозжечком чувствовал, что сейчас он не нормален, я ещё не нащупал ту грань, за которой начинается его безумие. Просто так людей в психушке не держат, даже несмотря на то, что те могут говорить всё что угодно. В этом нет никакого смысла, люди могут до бесконечности болтать о разных вещах, а под стражу их заключают только тогда, когда возникает угроза обществу. И если Артёма всё ещё держат здесь и пичкают лекарствами, значит, это кому-то нужно, на это есть причины. И не важно, вижу ли я их сейчас или нет.

Да, и ещё: ко мне потихоньку возвращается головная боль, а ощущение страха и тревоги никак не отпускает меня. Вроде бы, всё в порядке, но что-то в воздухе витает нехорошее. Ненавижу это ощущение!

Я встал со стула и медленно подошёл к Артёму. Тот не сводил с меня своих голубых глаз. Он кивнул в сторону ворота рубахи, указывая подбородком на грудь, туда, где находилось его защитное клеймо. Я осторожно расстегнул несколько пуговиц и отвернул ворот, и перед моим взором предстало клеймо.

— Вот чёрт! — вырвалось у меня.

Под клеймом я представлял что-то вроде замысловатой татуировки, выполненной по всем правилам восточных мастеров, при полной луне, особыми чернилами, да ещё и с постоянным окуриванием анашой во время всей процедуры. Хрена с два! Клеймо было самое натуральное, вроде тех, что ставят скоту на задницу, чтобы в случае, если животинка сбежит, её можно будет легко опознать. Гигантский круг обожжённой кожи размером с мою ладонь без учёта пальцев, от краёв к середине которого идут ровно семь нитей, завивающихся в спирали. Не представляю, как же, должно быть, было больно сделать вот такую штуку.

Артём улыбался, глядя на мою реакцию. Улыбался не так, как человек, потешающийся над чужим слабоволием и собственным превосходством. Это была улыбка из набора маньяка, который был способен чётко представить, какую боль может испытать человек, смотрящий на чужие увечья и осознающий, что эти увечья неизбежно появятся и у него, иначе он умрёт.

Я с ужасом отшатнулся, устало плюхнулся обратно на стул и крепко задумался на несколько минут. За это время никто из нас двоих не проронил ни звука.

— Нет, — я, наконец, помотал головой. — Я так не хочу! Можно же сделать татуировку с подобным символом, а?

— Нельзя, — с удовольствием протянул Артём. — В этом всё и дело, что метка наносится только раскалённым металлом и только на собственную кожу, причём ты должен быть в сознании. Но эта штука работает, я тебя заверяю!

— Что же её тогда Артур не сделал? — спросил я.

— Не успел. Ты вот сможешь за пару дней достать железяку с подобным рисунком, а после ещё и найти человека, который согласится проделать это с тобой? Самостоятельно прожечь себе кожу не получится! Только у одного из миллиона хватит на это воли, но это не я и точно не ты, иначе мы бы с тобой сейчас здесь не разговаривали.

— А вдруг хватит? — прищурился я, хотя я и понимал, что сильно переоцениваю себя.

— Тогда почему бы тебе не убить себя? — раздражённо спросил Артур. — Это гораздо проще, существует тысяча безболезненных и быстрых способов завершить разом всё! Но нет, у тебя не хватит на это духу!

— Хватит! — возразил ему я. Не знаю почему, но он задел меня, и мне теперь хотелось разубедить его в моей слабости. — Хватит! Но я не могу этого сделать, от меня слишком многое зависит.

— Во-о-от! — протянул Артём. — Об этом я и говорю! У меня ещё кредит не оплачен, у меня больная мама, я кошку забыл покормить, моя любимая не переживёт этого! Это эгоизм. Мир не вертится вокруг тебя, и если сегодня умрёт один человек из семи миллиардов, то мир не перевернётся.

На секунду мне показалось, что я говорю с Семёном, настолько похожи были их голоса и реплики, что стоило мне отвернуться, как мозг по привычке к знакомому голосу дорисовывал массивную фигуру моего напарника.

— Значит, клеймо, — удовлетворённо улыбнулся Артём.

— Как мне вычислить, в кого может вселиться Риппер? — я задал ещё один важный вопрос.

Артём ненадолго задумался, после чего ответил:

— Без меня — никак. Ты можешь попробовать только догадаться, кем она в данный момент управляет.

— Ну, это не сложно, — я почувствовал твёрдую почву под ногами. — Они все двигаются как манекены, будто их дёргают за невидимые верёвки.

Внезапно Артём громко рассмеялся, и из-за этого даже охранник на секунду заглянул в камеру, убедиться, что всё нормально.

— Поторапливайся, парень, — сказал он. — Что-то мне не по себе здесь.

— Так двигаются только те, на кого у Инессы не хватило времени, либо не возникло желания подготовиться и внедриться поглубже, — сказал, давясь смехом, Артём.

— Инесса?

— Риппер. Или ты думал, что у неё нет имени?

— Так, биографию мы её потом обсудим, давай по делу.

— Инессе нужно время, чтобы подготовиться к управлению людьми, — Артём приподнял немного голову над подушкой, чтобы повернуться ко мне чуть больше обычного. — И чем больше она затрачивает на это времени, тем лучше у неё получается. То, что ты видел — это фигня, пшик по сравнению с тем, когда она не просто развлекается, а действительно готовится. Она может внедриться в человека и захватить над ним контроль так, что вокруг никто и не поймёт, что что-то изменилось. Она — идеальный шпион, за исключением того, что у неё нет прямого доступа к памяти её жертв.