Метель
Шрифт:
– Можешь русским языком сказать, что случилось?
– Ни хрена они не знают! С тем же успехом и я могу…
– Что можешь?
– Ничего. Успокойся. Ну, как твои дела? – преувеличенно бодро спросил он.
– Нормально.
– А что такая невеселая?
– Я же тебе сказала: все нормально, – раздраженно ответила Маша.
– Что ж за день такой, а? – в сердцах сказал Илья. – Непруха!
– Это уж точно!
– Можешь, наконец, сказать, что случилось? – спросил он.
– Сначала ты.
– Это очень-очень длинная история.
– Моя тоже. Очень-очень-преочень. А время позднее.
– Да, позднее, – согласился он. – Ну что, спать?
– Спать.
…Ей оставалось только ждать. А время не шло, летело. На носу были рождественские каникулы, и это было плохо. Люди были заняты подготовкой к празднику, о работе все как-то позабыли и старались забыть о проблемах, обо всех, кроме подарков к празднику и где встречать Новый год. Но ее-то часы тикали, Соня долго ждать не могла! Поэтому Маша ходила из угла в угол, кусая губы. Как бы все это отменить? Отменить праздник?
Двадцать шестого в середине дня раздался телефонный звонок. Она ответила.
– Бурмина Мария Гавриловна? – низким басом спросил незнакомый мужчина.
– Нет. То есть… Да. Была когда-то Бурмина. А что вы хотели? Вы кто?
– Вы меня не знаете. Я вас нашел через третьих лиц. Дело в том, что я живу на съемной квартире, в той самой, где вы когда-то жили с братом, а потом съехали.
– Ну и что? – нетерпеливо спросила Маша.
– Дело в том, что вас ищет Жора Бурмин…
– Что?!!
– Я говорю, Жора Бурмин. Ваш муж.
– Где он?!!
– Вы же не знаете, зачем он вас ищет, – хохотнул бас. – Он хочет с вами развестись.
– Номер его телефона! Быстро!
Бас кашлянул и довольно-таки нагло сказал:
– Так все денег стоит.
– Сколько?! – закричала она.
– Ну, скажем, десять тысяч за номер его мобильника.
– Хорошо. Диктуйте.
– А деньги?
– Куда привезти?
Видимо он пожалел, что мало спросил. В трубке было молчание. Маша испугалась.
– Эй, вы! Куда привезти деньги?
– Видите ли… У меня самолет через три часа, я жду такси… Ага! Звонят! Такси подали!
– Куда самолет?
– В Хургаду. Улетаю на каникулы, – важно сказал бас. – Поиздержусь, на праздниках-то, потому и денег прошу. Как только прилечу, приезжайте на вашу прежнюю квартиру. Вы мне деньги, я вам номер телефона.
– А когда вы прилетаете? – нетерпеливо спросила она.
– Восьмого января.
– Так долго!
– В общем, я вам позвоню восьмого.
– Нет! Подождите! Я сейчас выезжаю! В аэропорт! Откуда вы летите?
– Домодедово.
– Хорошо. Там увидимся.
– А зачем мне в Египте русские деньги? – с намеком сказал он.
– Доллары хотите? Сколько?
– Пятьсот.
Это было больше, чем десять тысяч, но она, не задумываясь, согласилась:
– Ждите.
Никогда еще она так не проклинала московские пробки! Она может получить телефон Жоры Бурмина уже сегодня! Оказывается, он тоже ее ищет! Он хочет развестись! Слава Богу! Уже сегодня они могут встретиться и все решить! Но на пути встали эти проклятые пробки…
Она кусала губы от злости, от нетерпения, но сделать ничего не могла. В эти предпраздничные дни Москва стояла. Люди готовили сюрпризы родным и близким, покупали продукты и напитки к праздничному столу, город жил в предновогоднем угаре. И с этим ничего нельзя было поделать.
Ее собеседник, видимо, стоял в тех же пробках, но в аэропорт приехал раньше. Когда Маша нашла нужный рейс, регистрация уже закончилась. В отчаянии она набрала номер, надеясь, что он еще не прошел пограничный контроль.
– Вы где? Я в аэропорту! – выпали она. – С деньгами!
– А я уже за границей, – хохотнул бас. По голосу чувствовалось, что он уже принял на грудь. – Восьмого приезжайте.
– Скажите мне номер его телефона. Я вас прошу.
– Ну да. И плакали мои денежки. А я время потратил, пока вас искал.
– Я даю вам честное слово…
– Девушка, вы нормальная? Кто ж вам поверит?
– Но мне очень надо, поймите!
– Всем надо, – отрезал он и дал отбой.
Она тут же перенабрала номер, но после двух длинных раздались короткие гудки. С ней не хотели разговаривать. Бас, похоже, полностью переключился на бутылку виски, которым затарился перед четырехчасовым перелетом. Люди ехали отдыхать, ехали встречать Новый год. У всех, кто находился в аэропорту, были какие-то особенные, праздничные лица. У всех, кроме нее.
Маша присела и обхватила голову руками. Ну что такое случилось с людьми? Никто никому не верит, произошла девальвация честного слова. Она бы привезла ему эти проклятые деньги, восьмого января, прямо в аэропорт!
Восьмого января… Господи, как еще долго ждать! Потом она вспомнила: Миша! И опять схватилась за телефон.
– Слушаю.
– Жора Бурмин в Москве! – выпалила она. – Он ищет меня, чтобы развестись!
– От кого информация? – деловито спросил Михаил Алексеевич.
– Он пришел на мою прежнюю квартиру. Бурмин. Человек, который там сейчас живет, решил подзаработать, взял у него номер телефона и через третьих лиц вышел на меня. Но номер только в обмен на деньги.
– Иди на встречу, а уж там я из него душу вытрясу. И организую срок за вымогательство.
– Я бы с радостью, – жалобно сказала Маша. – Но он только что улетел в Египет!
– Ты где сейчас?
– В аэропорту. Он прилетает только восьмого.
– Ну и хрен с ним. Раньше найдем. Не плачь.
– Я не плачу.
Она еле сдерживала слезы.
– Я работаю. Жди, – коротко сказал Миша и дал отбой.
Вечер был испорчен. Они с Ильей молча сидели за столом, есть ей не хотелось, говорить тоже. Ничего не хотелось.