Метелица

Когда старый князь умер, не оставив после себя наследников, нашим портовым городком, что расположился у низовья реки некоторое время управлял Главный старейшина, первый человек, после князя. Он управлял ровно столько времени, сколько потребовалось на дорогу вызванному из Града новому наместнику.

Новый князь приехал со своей семьей, дружиной и со всем скарбом, умещавшимся на нескольких телегах, плетущихся в конце длинного обоза. Я, тогда как раз возвращалась домой, после утомительной ночи, когда принимала роды у огромной рыжей коровы, что принадлежала местному старосте. Увидев скачущих впереди всадников я прижалась к обочине и спокойно смотрела на проезжающих мимо воинов и следующих за ними телег. В первой, крытой, наверное, ехала княгиня. Я с любопытством взглянула на окошко, надеясь увидеть ее, но разглядела только темноту, а потом увидела всадника, скачущего следом и застыла. Я увидела его всего мельком, но мое сердце радостно вздрогнуло в груди, наполняя счастьем каждый свой уголок.

Как же красив был молодой мужчина, едущий на гнедом жеребце. И хотя я видела его всего секунду, я кажется успела запомнить его черты. Темные волосы, чуть ниже плеч, большие серые глаза, мазнувшие по мне равнодушным взглядом, твердый подбородок, ровный нос, покатые плечи…

Мысли разлетелись фонтаном брызг, когда одна из телег попала в колею, наполненную водой и мое платье забрызгали капли грязи, полетевшие из-под колеса. Я отвернулась, пряча лицо и медленно пошла вперед, сторонясь близости телег и опасаясь быть окончательно перепачканной, но образ воина, что так пришелся мне по сердцу, все еще стоял перед глазами.

Дом, в котором жила я и мой дед, находился на самом краю городка, ближе к лесу. Это был совсем маленький домик с прилегавшим к нему курятником, где кроме десятка кур, жила и наша свинья со своим малочисленным потомством. Пройдя через калитку я увидела деда, кормившего пеструшек. Те деловито квохча, выхватывали друг у друга зерна, отталкивали соперниц длинными ногами.

— Метелица! — позвал дед Баташ и распрямил спину. В последнее время он чувствовал себя неважно. Я лечила его, как только могла, но при этом понимала, что возраст вылечить невозможно и все недомогания Баташа были именно от старости. Но кроме отца моей матери у меня больше никого не было. Отец погиб при пожаре, мать во время родов вместе с младенцем, я тогда была еще маленькая. Дед стал для меня маленькой семьей, без него я была бы круглой сиротой и это именно он помог мне стать на ноги, и он однажды отвел меня к бабке Злате, что впоследствии обучила меня своему мастерству знахарки.

— Ну как там корова Волибора? — поинтересовался дед.

— Разродилась, слава богам, — ответила я, устало стягивая с головы серый платок, — Всю ночь с ней провозилась, уже думала подохнет, и она и теленок, но обошлось.

Я подошла к деду, сунула ему в руки плату, полученную от старосты, а сама прошла в дом, прихватив с собой поленьев для печи. Дед последовал за мной и уселся на лавке у окна, глядя как я подбрасываю в огонь дрова.

— Князь приехал новый, — сказала я.

— Я слышал, — отозвался дед, — Его телеги громыхали на весь лес.

Я улыбнулась, закрыла заслонку в печи и села за столом, устало оперевшись руками о щеки.

— Устала, девонька, — заговорил дед, — Так приляг, отдохни.

Я кивнула.

— Да. Наверное, вздремну немного, — прикрыла рот, подавив зевок. Сказывалась бессонная ночь, проведенная в хлеву старосты, — Потом встану, кашу сварю, да тесто надо замесить. Хлеба уже почти не осталось.

— Хорошо, — торопливо согласился Баташ и проследил как я скинув с себя верхнее платье, буквально повалилась на кровать, — Отдыхай, — это были его последние слова, которые я расслышала, прежде чем провалилась в крепкий сон.

Новый князь первым делом, заняв большой дом предыдущего нашего правителя, решил устроить гуляния, чтобы так сказать познакомиться со своими подданными и себя показать. На берегу реки раскинулись шатры и лавки, где продавались за самую мелкую медяшку сладости, пряники, леденцы. Жглись высокие костры, поднимавшиеся огненными языками казалось до самого неба, обсыпанного зарождающимися звездами. Повсюду пляски, песни да хороводы. Я слышала смех, раздававшийся почти отовсюду. Люди радовались празднику. После смерти старого князя многие скорбели о нем и надеялись, что новый правитель окажется не хуже, а может даже и лучше предыдущего.

Я стояла в отдалении и глядела на то, как девушки водили хороводы в березовой роще, недалеко от празднеств. Я не хотела идти сюда, да дед заставил. Всунул в мои руки самое красивое мое платье, пестрое, как весенние цветы, да на плечи накинул яркий платок, велел расплести косы и теперь мои волосы спадали до самых колен. Темные, густые, мое единственное богатство.

— Сходи, Метелица, — настойчиво попросил он, — Тебе вот уже почти двадцать годков, а все в девках у меня ходишь, а ведь какая красавица, самому князю под стать могла бы быть. Пора уже о семье подумать, да о детках. Я ведь не вечен, а уходить, оставив тебя одну, не хочу. Так что иди. Сделай милость, порадуй старика!

Я улыбалась, отнекивалась, да вот видно плохо, потому что сейчас стояла в отдалении от гуляний и не решалась присоединится к веренице подруг. Я мялась, все еще думая о том, не сбежать ли, да посидеть у реки, а деду потом сказать, мол ходила, танцевала, развлекалась, да внезапно звонкий девичий голос окликнул меня по имени. Я заметила приближавшуюся в мою сторону дочку старосты, того самого, чью корову я спасала в прошлую ночь. Ульяна в окружении нескольких своих закадычных подружек приближалась ко мне, широко улыбаясь. Они были все богато одеты, в распущенных волосах красовались живые цветы.

— Метелица, как тут чудесно! — произнесла она остановившись рядом, — Как хорошо, что и ты пришла, присоединяйся к нам.

Я кивнула, благодаря Ульяну улыбкой за приглашение, а сама внутренне скривилась. Дочка старосты была хороша и по праву считалась одной из первых красавиц в нашем городе. Высокая с тонким станом, гибкая, как ивовая ветвь, косы толщиной в мою руку цвета пепла и чуть раскосые голубые глаза. Я подумала о себе. Куда мне было тягаться с подобной красотой и отчего-то усмехнулась. Моя идея улизнуть рассыпалась прахом. Лета, одна из девушек взяла меня за руку и увлекла следом за остальными к кострам.

Подружки резвились на славу и меня за собой таскали, не давая присесть ни на секунду. Давно я так не развлекалась, подумала я, все дом, да работа. Дед Баташ оказался прав. Стоило немного отдохнуть от привычного уклада.

Когда уставшие от плясок и прыжков через огонь мы сели на лавку уминая купленные пряники и леденцы, Ульяна внезапно затихла, а потом указала нам кивком головы на группу из нескольких молодых мужчин, стоявших недалеко от нас. Костры, хорошо освещали все происходящее вокруг и было светло как днем. Я посмотрела на заинтересовавших Ульяну мужчин и едва не поперхнулась пряником. Тот самый воин, которого я приметила возвращаясь от старосты, находился среди них.