Чтение онлайн

— Прошу вас простить моего брата, — извинился он. — Его сценический образ пока оставляет желать лучшего, и у него напрочь отсутствует чувство стиля.

— Ладно, — Перси решил никак не комментировать гавайскую рубашку гиганта. — Так, насчет нашего друга…

— А, насчет него, — насмешливо улыбнулся Эфиальт. — Мы хотели, чтобы он умер на публике, но от него никакого веселья, он целыми днями только и делает, что спит, свернувшись клубком. Разве ж это зрелище? От, опрокинь кувшин.

От потащился к помосту, время от времени останавливаясь и приседая, постучал по стенке сосуда, крышка открылась, и наружу выплеснуло Нико ди Анджело — он был бледен, как смерть, и так исхудал, что у Перси защемило сердце. Сложно было сказать, жив мальчик или умер. Перси хотел броситься и проверить, но Эфиальт загораживал ему дорогу.

— А теперь мы должны торопиться, — сказал Большой Ф. — Вам следует ознакомиться со сценарием. Гипогей уже готов!

Перси хотелось разрубить гиганта надвое и смыться, но От стоял над неподвижным Нико. Если начнется сражение, Нико не сможет себя защитить. Перси должен выиграть время, чтобы мальчик пришел в себя.

Джейсон поднял гладиус.

— Мы не собираемся участвовать ни в каких представлениях, — заявил он. — И что это за гипо-как-его-там?

— Гипогей! — повторил Эфиальт. — Ты же вроде бы римский полубог? Должен бы знать! Ах, полагаю, если мы потрудились тут, внизу, как следует, вы и не должны знать о его существовании.

— Я помню, что означает это слово, — проговорила Пайпер. — Это помещения под амфитеатром, там находятся все приспособления и машины, с помощью которых создают спецэффекты.

Эфиальт энергично похлопал в ладоши.

— Именно так! Ты обучаешься театральному искусству, девочка моя?

— Хм… мой отец — актер.

— Чудесно! — Эфиальт повернулся к брату: — Ты это слышал, От?

— Актер, — пробормотал От. — Кругом одни актеры, а танцевать никто не умеет.

— Повежливей! — одернул его Эфиальт. — Как бы то ни было, девочка моя, ты абсолютно права, но этот гипогей — нечто большее, чем просто подсобка амфитеатра. Вы слыхали, что в древности неких гигантов заточили под землей, и время от времени они вызывали землетрясения, пытаясь выбраться на поверхность? Так вот, с тех пор мы совершили настоящий прорыв! Мы с Отом томились под Римом много вечностей, но не сидели сложа руки, а строили свой собственный гипогей. И теперь мы готовы дать самый впечатляющий спектакль из всех, что когда-либо видел Рим, — и самый последний!

Лежавший у ног Ота Нико зашевелился. Перси показалось, что колесо с адскими гончими где-то у него в груди снова закрутилось. По крайней мере Нико жив. Теперь им нужно просто победить гигантов, желательно не разрушая Рима, и выбраться отсюда, чтобы найти друзей.

— Итак! — сказал Перси, надеясь отвлечь внимание гигантов. — Сценарий, говорите?

— Да! — покивал Эфиальт. — Конечно, я помню про обязательное условие для получения награды: оставить тебя и девчонку Аннабет в живых, но, честно говоря, она уже обречена, поэтому надеюсь, вы не станете возражать против небольшого отступления от плана.

Рот Перси наполнился горечью, как будто он глотнул отравленной воды нимф.

— Уже обречена. Вы же не хотите сказать, что она…

— Мертва? — подсказала гигант. — Нет, пока нет. Но не волнуйся! У нас взаперти остальные ваши друзья.

Пайпер издала странный звук.

— Лео? Хейзел и Фрэнк?

— Да-да, те самые, — подтвердил Эфиальт. — Так что мы можем использовать их для жертвоприношения, а девчонку Афины уморить, это так порадует Ее Милость. А вас троих мы запустим в шоу! Гея будет немного недовольна, но, честное слово, это беспроигрышный вариант. Ваши смерти — это куда веселее.

Джейсон зарычал.

— Так вы хотите веселья? Ну, я вам сейчас устрою веселье.

Пайпер шагнула вперед, мило улыбаясь (и как только ей это удалось?).

— У меня идея получше, — обратилась она к гигантам. — Почему бы вам не отпустить нас? Такой потрясающий, неожиданный поворот событий. Море веселья, весь мир узнает, насколько вы круты.

Нико пошевелился, и От посмотрел на него сверху вниз, его ноги-змеи тянулись трепещущими языками к голове мальчика.

— К тому же! — быстро добавила Пайпер. — К тому же, убегая, мы могли бы исполнить несколько танцевальных па, возможно, даже показать хореографический номер!

От, моментально забыв про Нико, вперевалку направился к Эфиальту, покачивая поднятым указательным пальцем.

— Видишь? Я же тебе говорил, что это было бы потрясающе!

На какой-то миг Перси показалось, что волшебный голос Пайпер их спасет. От умоляюще смотрел на брата, Эфиальт потирал подбородок, словно размышляя.

Наконец он покачал головой:

— Нет… нет, боюсь, что нет. Видишь ли, девочка моя, я — противник Диониса и должен поддерживать свою репутацию. Дионис считает, будто знает толк в вечеринках? Он ошибается! По сравнению с тем, что могу устроить я, его кутежи просто скука. Взять хотя бы то старое выступление, когда мы ставили горы одну на другую, чтобы подняться на Олимп…

— Я тебе говорил, что ничего из этого не выйдет, — буркнул От.

— Или когда мой брат оделся в платье из мяса и бегал через полосу препятствий из дракенов…

— Ты сказал, что телевидение Гефеста выделит под это лучшее эфирное время, — пожаловался От. — А меня даже никто не увидел.

— Так вот, сегодняшнее представление будет даже лучше, — пообещал Эфиальт. — Римляне всегда хотели хлеба и зрелищ — еды и развлечений! Пока мы будем разрушать их город, я дам им и то и другое. Смотрите, вот образец!

Что-то упало с потолка прямо под ноги Перси: буханка хлеба для сандвичей в белой пластиковой упаковке с красно-желтыми кружками.

Перси ее подобрал.

— «Чудо-хлеб»? [60]

— Впечатляет, не так ли? — Глаза Эфиальта горели безумным воодушевлением. — Можешь оставить себе буханку. Я планирую раздавать миллионы таких упаковок жителям Рима, пока буду их уничтожать.

— «Чудо-хлеб» вкусный, — признал От. — Все-таки надо бы заставить римлян танцевать, раз мы его им раздаем.

Перси быстро взглянул на Нико, но тот только начинал двигаться. Нужно было, чтобы мальчик хотя бы пришел в сознание и смог отползти с дороги, когда начнется драка. К тому же Перси хотел побольше вызнать у гигантов про Аннабет, а также где именно держат их друзей.

— Может, — предпринял он отчаянную попытку, — вам стоит привести наших друзей сюда? Знаете, чем больше впечатляющих смертей… тем лучше, верно?

— Хм-м-м… — Эфиальт поиграл пуговицей гавайской рубашки. — Нет. Уже слишком поздно менять постановку. Но не волнуйся, представление выйдет невообразимое! А… заметь, не какое-то там современное цирковое представление, для такого понадобились бы клоуны, а я их терпеть не могу.