Чтение онлайн

— Вы выбрали плохое время года!

— Вот как? Почему?

— Зима холодная. Ветер, а может быть даже дождь.

— Холодная?

— Да, сэр. Но в Свакопе всегда ветер. А сейчас холодно. Бенгальское течение.

Дэвид смотрел на бесконечные, огромные, волнообразные дюны; в безжалостных солнечных лучах они были резкого желтовато-белого цвета. Вдоль дороги ветер нес песок — оранжевые змеи пыли, извивающиеся, рассыпающиеся…

Итак, они с Эми были здесь, и теперь желание найти Элоизу казалось нелепым, почти донкихотским. Они очутились в мире пустоты, в стране могучего разорения, с населением едва ли в два миллиона, разбросанным по раздавленным солнцем пространствам размером с Францию и Англию, вместе взятым. И они искали одного-единственного мужчину и одну-единственную женщину. В этой дикой бесконечности. Да существуют ли здесь вообще гостиницы?

Водитель показал куда-то:

— Свакоп!

Дэвид во все глаза смотрел на город, когда они ехали по его улицам. Его охватило глубокое ощущение дезориентации. Прямо из песка перед ним вдруг возникло нечто вроде баварского городка: пряничные домики, немецкие церквушки со шпилями, маленькие тевтонские магазинчики с причудливыми готическими вывесками, рекламой немецких газет и домашнего пива. Но улицы при этом были заполнены чернокожими и людьми с кожей оранжево-бежевого цвета; и еще Дэвид заметил несколько пар, похожих на американцев или, может быть, австрийцев, и еще здесь были самые настоящие немцы, одетые в… альпийские кожаные брюки с подтяжками?..

Водитель привез их к отелю, о котором упоминала Элоиза; он вполне одобрил их выбор, потому что его брат, который однажды останавливался в этом отеле, говорил, что съел тут так много устриц, что чуть не заболел. Отель был большим, белым, неряшливым, и краска на его фасаде покрылась пузырями от ветра и солнца, но зато он стоял прямо на берегу, выходя окнами на волнорез и на бесконечно голубовато-серый океан.

На пирсе сидели несколько белых парней, удивших рыбу; они были укутаны в куртки с капюшонами и джемперы. Перепачканные кровью корзины с жирными рыбинами свидетельствовали об их успехе. Парни говорили по-немецки и смеялись. И смачно жевали темные печенья.

Увидев рыбу, Дэвид сразу же подумал о мальках угря, которые готовил Хосе, о его последней трапезе… А потом — выстрел, самоубийство, непристойное пятно крови на стене. Трупная жидкость, выплеснувшаяся на пол подвала…

Они с Эми купили в гостиничной лавке свитеры из овечьей шерсти. Потом приняли душ, переоделись и начали поиски. Сразу же. Они устали до полного изнеможения, но им нужно было найти Элоизу, и эта необходимость подгоняла их. Отогнав усталость парой чашек самого крепкого кофе, они попытались сделать то, ради чего сюда прилетели. Найти безопасность, найти Элоизу, найти ответ.

Их «контактом» был некий менеджер отеля по имени Раймонд. Через несколько минут поисков они обнаружили его: это был невысокий, довольно грустный с виду намибиец. Он находился в маленькой комнатке, за стойкой портье и не сводил взгляда с экрана старенького компьютера.

Он бросил на них быстрый взгляд — белый мужчина и белая женщина, которые спрашивают об Элоизе, — и серьезно кивнул. Потом сказал:

— Я знаю, зачем вы приехали. Но прежде вы должны мне кое-что рассказать. — Он чуть не поклонился. — Что делала Элоиза в тот момент, когда вы впервые ее увидели?

Дэвид не задумываясь ответил:

— Она была в своем доме и целилась в нас из охотничьего ружья.

Ответом послужил понимающий кивок. Раймонд повернулся и выдвинул ящик письменного стола, чтобы достать оттуда какой-то листок бумаги. На листке был написан ряд цифр и букв. Дэвид сразу узнал стиль и почерк.

— Это координаты джи-пи-эс?

— Да.

— Но где это место?

Менеджер пожал плечами:

— Возможно, Дамараленд? Где-то в буше. Вот все, что я знаю. А теперь прошу меня извинить, я должен работать, мне очень жаль, но мы тут слишком заняты. Туристы из Швейцарии.

Он бросил взгляд на молодых людей — внимательный, настороженный. Ему явно хотелось, чтобы эти опасные типы с их странными договоренностями поскорее вышли из его кабинета. Что ж, он был совершенно прав, но Эми и Дэвид остались практически с тем же, с чем и были. Несколько цифр координат, указывающих неведомо куда? Из своих поисков в Интернете Дэвид уже знал, что Дамараленд — это воистину обширное пространство пустыни и нескольких оазисов, к северу и востоку от Свакопа. Как можно посреди всего этого найти кого-то, одного или двух человек? Пусть даже с помощью навигатора?

Но на отчаяние времени не было, и они сразу же приступили к делу, начав искать кого-нибудь, кто мог бы проводить их в глубь страны. Однако дело оказалось трудным; оно оказалось просто неподъемным. Они заходили в туристические бюро, в пункты проката автомобилей, в бюро, организующие пешеходные экскурсии. Когда они объясняли, что им нужно, менеджеры и проводники откровенно смеялись. Один австралиец, одетый в шорты, несмотря на холод, снисходительно обнял Дэвида за плечи и сказал:

— Послушай, приятель! Дамараленд? Там нет дорог. Туда нужно снаряжать экспедицию. Тебе понадобятся два-три внедорожника и чертова куча оружия. Это тебе не Гайдпарк. Займись лучше серфингом.

И так оно и шло, никаких изменений к лучшему. А потом город накрыло туманом. Дэвид и Эми два дня просидели в отеле в нарастающей тревоге, а вокруг царили ветер и холод; потом погода стала еще хуже. Туман над Свакопмундом сгустился, прославленный туман с Берега Скелетов.

Это было похоже на погоду в Шотландии в декабре: туман был густым и гнетущим, он погрузил во тьму нарядные немецкие кондитерские, заставив туристов из Германии засесть в теплых уютных номерах гостиниц; полностью скрыл черные промышленные суда, что вяло скользили по холодному намибийскому морю; только желтовато-оранжевые люди сидели на корточках на улицах с непроницаемым выражением лиц; прищурив обожженные солнцем глаза, одетые в вязаные жакеты и дырявые джинсы, они смотрели в серое сырое ничто. Они были похожи на басков в беретах, смотрящих на спускающийся с гор туман в деревушках высоко в Пиренеях.

В самый туманный из всех вечеров, когда Дэвид и Эми уже готовы впасть в полное отчаяние, они брели, дрожа, по Мольткештрассе — и обнаружили бар, которого не видели прежде: бар «Беккенбауэр».

Он был крошечным, совершенно баварским с виду, и доносившийся из него шум был слышен уже метрах в пятидесяти. Стремясь хоть ненадолго укрыться от пронизывающей сырости, они вошли в этот бар, набитый битком; сидевшие там люди пели по-немецки и заказывали легкое пиво, кружку за кружкой, чокались друг с другом и громко смеялись.