Чтение онлайн

Олим. Зачем?

Эванс. Самое милое дело. Смотри, уже здорово блестят.

Олим. Говорят, самим лучше не вызываться.

Эванс. А, это старики болтают. Посмотрел бы ты на них – у всех вставные зубы, как у моей бабули.

Олим. Все-таки почему ты вызвался?

Эванс. Чтоб на фронт не попасть. В первую неделю, как я был в армии, приходят к нам и спрашивают, кто хочет в парашютисты. Ну, само собой, доблестный Эванс кричит: «Я» и отправляется в Манчестер в летную школу, оставив позади одни долги. Приехал, смотрю – у них плохо с поварами; ясненько, выжидаю недели три, потом иду на курсы. То, же повторилось с парикмахерством, с гигиеной и с русским.

Олим. Ты знаешь русский?

Эванс. Нет, но им пришлось провозиться почти месяц, чтобы это выяснить. А потом я потерялся, это было здорово. К тому времени, как меня снова взяли в учебную батарею, я уже неплохо обжился. Кстати, в батарее меня все звали «Эванс – шаг вперед». И вот результат – я здесь.

Олим. Ну и ну, только за то, что вызвался?

Эванс. А ты? Разве ты не доброволец?

Олим. Да нет, я узнал, что против меня и еще одного парня, повара, готовится иск о признании отцовства. Надо было куда-то деваться.

Эванс. А, женщина! Дело стоящее.

Олим. Само собой.

Эванс. Кстати, как тебе наши девчушки?

Олим. Да не знаю.

Эванс. К примеру, Рита?

Олим. Та тоже ничего.

Эванс. Простовата.

Олим. А чем я лучше?

Эванс. Вообще, да. Это не важно.

Олим. У меня на это глаз наметанный. Надо только поосторожней с офицером, тут он будет стоять намертво.

Эванс. А незачем ему об этом знать.

Гэнн (где-то поблизости, загробным голосом). Если только он не спит за перегородкой.

Эванс. Вот черт!

Гэнн. Рядовой Эванс!

Эванс. Я!

Гэнн. Спите.

Эванс. Есть, сэр.

Гэнн. Рядовой Олим!

Олим. Я!

Гэнн. Вы тоже.

Олим. Есть, сэр.

Храп. Затем шум дефлектора.

Гэнн. Два градуса вправо, пятьдесят – вверх.

Эванс. Есть два градуса вправо, пятьдесят – вверх.

Гэнн. Дефлектируем вправо.

Блик. Есть дефлектировать вправо.

Гэнн. Еще одна повержена во прах! Угодила в море, там, за Дувром. Адмиралтейство окатила водой. По местам!

Эванс. Есть по местам!

Гэнн. Вон одна пошла вверх от Зайдер Зее. Приложим ее у Чэтэ-ма. Который час, ефрейтор?

Эванс. Десять тридцать, сэр.

Гэнн. Дефлекторная команда, разойдись. Пятнадцатиминутный перерыв… Дольше нельзя. Война идет.

Блик. Сэр, а как она вообще?

Гэнн. Что, война?

Эванс. Да. Мы выигрываем?

Гэнн. Не теряйте надежды, Эванс, проиграть мы не можем. Настоящий солдат никогда не теряет надежды. Бывает, аборигены уже окружают его, но он до последней минуты бросает им вызов и умирает как герой. Пора вам постричься.

Эванс. Не могу, сэр.

Гэнн. Остальные ведь постриглись.

Эванс. Так это я их стриг.

Гэнн. Знаете, что я видел в Каире на Элленби лайнз?

Эванс. Нет, сэр.

Гэнн. Один суданец, дервиш, он сам себя так называл, проглотил рыболовный крючок, потом вспорол собственный живот и вынул его. Если простой необразованный дикарь способен на такое, то и вы в состоянии сами постричь себе волосы… Ефрейтор!

Рита. Слушаю.

Гэнн. Через десять минут я еду за жалованьем, продовольствием и всякими мелочами. Вы будете за меня, я вернусь к вечеру.

Рита. Есть.

Гэнн. Продолжайте ученье. Кому нужны бритвы, сигареты, кетчуп, бумага или зубная паста, пусть зайдет ко мне.

Пауза.

Рита. Продолжать, сэр?

Гэнн. Кстати, о зубной пасте.

Рита. Что, сэр?

Гэнн. Индейцы используют палочки. Счищают с них кору и чистят зубы. Нужно только выбрать подходящее дерево. Продолжайте. Шум дефлектора затихает. Стук в дверь.

Гэнн. Войдите!

Блик. Можно, сэр?

Гэнн. Да, господин ученый, чем могу быть полезен?

Блик. Будьте добры, мне бритвы.

Гэнн. Как, не надо ни словарей, ни учебников греческого и латыни, ничего такого?

Блик. Разве что газету, но необязательно.

Гэнн. Как, вас не интересуют новости?

Блик. Не очень. Это не так важно.

Гэнн. А что важно?

Блик. В каком смысле, сэр?

Гэнн. Вот, например, для меня важно, чтобы вы держали руки строго по швам. Для рядовых Олима и Эванса важно то, что доведет их до беды, если они не поостерегутся. А для вас?

Блик. Не знаю, сэр, вроде ничего такого нет.

Гэнн. Или еще: у ефрейтора Блининг из-под шапочки всегда выбиваются волосы – чуть больше, чем положено, но все-таки не настолько, чтобы из-за этого стоило делать замечания. Ей это важно.

Блик. Да нет, сэр. Ничего такого мне не надо.

Гэнн. Черт, о чем это я говорю? Господин ученый, вы свободны. Разойдись.

Шум дефлектора. В такт шуму вступает труба Олима, который, импровизируя, играет все громче.

Эванс. Здорово! Давай-давай, дружище.

Олим (заканчивает пассаж). Да-а. Ну как?

Эванс. Потрясающе. Как это называется?

Олим. Пока никак. Просто для начала подстроился к старичку дефлектору, а потом пошел себе.

Эванс. Тогда назови это Дефлекторный рэг.

Олим. Можно.

Рита (издали). Сыграй еще, Олим. Кстати, как тебя зовут?

Олим. Джейк. Не знал, что ты здесь.

Рита. Мы с Бетси вышли послушать.

Эванс. Давайте к нам, девочки, устроим настоящий джаз.

Бетси. Не-е, мы не можем.

Эванс. Дверь открыта.

Бетси. Но ведь он, лейтенант то есть, сказал, что нам нельзя ходить друг к другу.