Мэйдзин
Шрифт:
— Позавчера Мэйдзин так уговаривал нас остаться на ужин… — сказала моя жена.
— Да…
— И его супруга тоже просила остаться, а мы все ушли… Я в тот же день почувствовала, что надо было остаться. Ведь она даже сказала горничной, что мы будем ужинать вместе с ними.
— Я помню. Но я боялся, что он простудится…
— Не знаю, понял ли он правильно, но он в самом деле хотел, чтобы мы остались. Может быть, мы обидели его тем, что ушли.
Если сказать честно, то мне вовсе не хотелось уходить. Было бы лучше не мудрить, а просто остаться. Может быть он чувствовал себя одиноким?
— До, но он всегда был одинок.
— Было холодно, а ведь он проводил нас до крыльца.
— Хватит. Ужасно… Ужасно, когда у тебя кто-то умирает.
Покойного в тот же день увозили в Токио. Когда его несли от крыльца гостиницы до машины, завёрнутым в плед, он выглядел таким крошечным, что казалось, будто у покойного тела нет совсем. Мы стояли поодаль, ожидая отправления.
— Нет цветов! — вдруг спохватился я, и сказал жене:
— Где-то здесь была лавка. Сбегай поскорее, купи. Только быстрее, машина вот-вот тронется.
Моя жена вскоре вернулась с цветами, и я передал букет сидевшей в машине супруге Мэйдзина. Кто-то из сопровождающих начал медленно закрывать дверь, а я подумал, что закрывается ещё одна прекрасная страница в истории Го.
Машина тронулась…