Мезальянс
Шрифт:
– Могу я узнать, что здесь произошло? На нас напали? Вы затеяли ремонт или, может, решили обновить интерьер? – спокойно, как мне казалось, поинтересовалась я. – Кимберли?
– Я не могу находиться в таких оттенках, - заявила она, поддевая носком туфли бледно-зеленую штору из дорогого бархата. – Этот цвет делает мой вид болезненным. Нужно здесь все заменить. Желательно сегодня.
– Отлично. Я надеюсь, вы уже заказали более подходящие для вас вещи? – холодно поинтересовалась я. – Когда их привезут?
– Я думала, что о домашних мелочах должна заботиться ты, Миранда. – Кимберли посмотрела на меня таким взглядом, будто я несла нечто совершенно неподобающее. – Нас будут навещать друзья, и что они подумают, увидев все это? Родственница герцогини и в таком… кхм… ужасе. Тем более что мы с Уильямом еще не скоро переедем в особняк… Придется пожить здесь некоторое время…
– В смысле «переедем в особняк»?
– медленно произнесла я, стараясь понять, что это значит. Наглость или глупость? Или все-таки все вместе? – В какой особняк вы собрались переехать?
– Как в какой? В «Золотую рощу», - она дернула полным плечиком, обтянутым розовым шелком. – Ты ведь после венчания отправишься в дом герцога. Будет логично и правильно, если твой отец станет жить в особняке. Не находишь?
Я посмотрела назад, но Эммета за моей спиной не было. Видимо, он остался на улице. Набрав в легкие побольше воздуха, я приготовилась сказать все, что думаю об этой семейке, причем не скупясь на выражения. Но тут раздались легкие шаги, а следом и приятный голос моего герцога:
– Дорогая, ты не представишь мне свою родственницу?
Кимберли тут же расцвела, подскочила с дивана и почти бросилась к нам, несколько раз споткнувшись о шторы.
– Да, конечно. Это миссис Кимберли Хардман, супруга моего отца, - сказала я, не в состоянии так сразу выпустить пар. Внутри меня бушевал ураган невысказанных слов.
– Ваша светлость… - она распласталась перед ним в таком глубоком реверансе, что еще бы чуть-чуть и ее нос коснулся пола. – Это такая честь для меня…
– Где же ваш супруг? – поинтересовался Эммет. – У меня для него есть хорошие новости.
Я удивленно покосилась на него. Откуда он взял эти «хорошие новости»?
– О-о-о… Мой дорогой Уильям читает в кабинете, - защебетала она. – Он будет так рад! Так рад знакомству с вами!
– Кимберли? С кем ты разговариваешь? – в дверях, которые находились с противоположной стороны, появился генерал в стеганом халате. Увидев герцога, он расплылся в подобострастной улыбке.
– Ваша светлость, какой сюрприз…
– Это… мой батюшка. Генерал Уильям Хардман, – представила я его, чувствуя очередной приступ неприязни.
– Уильям, у его светлости для тебя какие-то хорошие новости! – запела Кимберли, видимо представляя, как сейчас на их головы посыплются все мыслимые и немыслимые блага, щедро дарованные высокородным зятем. – Я в нетерпении: хочу услышать их! Прошу вас, присаживайтесь, ваша светлость!
Эммет взял меня под руку и повел к дивану. Мы присели, но я совершенно не понимала, что за игру, затеял мой жених.
Батюшка тоже нервничал. Он не мог разобраться в какую позу ему встать, суетливо расхаживая у камина. Кимберли схватила его за руку и усадила в кресло.
– Итак, что же вы хотите сообщить нам? – она опустилась на подлокотник того же кресла, положив белую ручку на плечо мужа.
– Мистер Хардман, вы, наверное, очень любили армию? Это так видно по вашей выправке, - герцог вежливо улыбнулся ему.
– О да! Армия для меня была всем! – генералу явно понравилась похвала, и он попытался приосаниться, отчего Кимберли чуть не свалилась с подлокотника. – Армия это выправка и дисциплина! Ее можно сравнить с любимой супругой! Я испытал настоящее горе, когда срок моей службы истек!
– Отлично! Я знаю, как это тяжело - лишиться любимого дела, на которое положил большую часть своей жизни. – Эммет выглядел таким искренним, таким заботливым… - Поэтому я хочу сделать вам подарок. Сегодня же я отправлю письмо своему дядюшке, который командует полком в Тирландии, и он восстановит вас на службе. Сейчас там очень нужны такие опытные люди, как вы, генерал Хардман. Повстанцы собрали свою армию, они даже пытались наступать на северном направлении, и теперь там самая горячая точка во всей стране.
Генерал побледнел. Кимберли тоже.
– Что с вами? – с беспокойством спросил Эммет. – Мне казалось, вы обрадуетесь перспективе вернуться в строй.
– Я… я… рад… - промямлил генерал, натянуто улыбаясь. – И очень благодарен вам за заботу.
– Что ж отлично! – герцог поднялся, не отпуская мою руку, а я вместе с ним. – Тогда надеюсь, что мы увидимся за ужином. Леди Миранда пришла пригласить вас, а я немного помешал ее планам.
– Да… мы ждем вас, - повторила я, начиная понимать, что затеял Эммет. – Ужин с родственниками это так мило.
Они молча таращились на нас, кивая головами, словно китайские болванчики. Генералу Хардману точно не хотелось на войну с какими-то там повстанцами.
Мы попрощались и покинули гостевой дом, так и не дождавшись от них ни одного внятного слова. Да мне оно было и не надо.
– А вы еще тот интриган… - протянула я, прищурившись. – Эти заботливые нотки в голосе, сердечность…
– Я старался, как мог, - засмеялся Эммет. – Думаю, результата нам долго ждать не придется.
Так и случилось. Не прошло и часа, как экипаж генерала покинул «Золотую рощу», увозя все семейство. Они даже не удосужились предупредить о своем отъезде, спасаясь от чрезмерной заботы его светлости.