Меж двух огней

Джон Капрон прочитал первый черновик с дотошностью юриста. Он предложил несколько идей, которые позже стали центральными линиями сюжета, и оказывал огромную помощь на протяжении всей работы над романом. Элизабет Райт, мой агент в Литературном агентстве Дарли Андерсена, получает около двухсот пятидесяти рукописей в неделю. Она полюбила «Меж двух огней» с самого начала, и ее советы, энтузиазм и поддержка оказались бесценны. Оливер Джонсон, мой редактор в «Рэндом хауз», терпелив, скрупулезен, и с ним было просто замечательно работать над последними штрихами к роману. Спасибо.

Я также хочу поблагодарить за советы, помощь и поддержку: Дарли Андерсон, Ника Остина, Джайлса Брайана, Уоррена Честера, Юлию Черчилль, Джоффи Конолли, Кевина и Викторию Доуд, Катрину Гаппер, Аллана Гассона и сотрудников «Берлингтон консалтантс», Джей Пи Мак-Манус, Натали О’Двайер, Дона Старра, Бориса Старлинга, Джеймса Тейлора, Эриха Зелински, моих родителей и сестру Кейт.

Патрик Вудроу

Зеркало спасло ему жизнь. Оно висело под лестницей, а Эд Стрейкен просто проходил мимо, направляясь к бару, и совсем не собирался подсматривать. Ужин явно удался. Они допивали вторую бутылку вина; может быть, это и вызвало все дальнейшие события. Он не повернулся к зеркалу, не сбился с шага, а лишь взглянул на свое отражение — проверить, все ли в порядке.

Результатом шести дней, проведенных под солнцем Кюрасао, были красивый загар и россыпь веснушек. Хотя Стрейкен принял душ, его волосы все еще были жесткими от морской воды после вечерних погружений. Щеки и подбородок покрывала щетина, рубашка сидела на нем как новая. Губы тронула легкая улыбка: очень даже симпатичный малый.

Он уже поднимался по лестнице, когда вдруг понял, что еще он увидел в зеркале.

Слишком поздно было возвращаться — изображение в зеркале не отмотаешь назад, — но вся сцена четко запечатлелась в его мозгу. Он перепрыгивал через ступеньки, прокручивая в голове увиденное снова и снова. Их столик был на заднем плане. Кристин Молине сидела боком и что-то подмешивала ему в бокал. Наклонилась и что-то капала ему в вино из пипетки. Она загородила стакан меню, и, если бы не зеркало, Стрейкен ничего бы не заметил. В душе поднялась тревога. Что, черт возьми, она делает? Пытается подмешать ему наркотик?

Он дошел до бара и купил пачку «Кэмел». Достал сигарету и глубоко затянулся. Она подмешала в вино наркотик. Да, именно это она и сделала. После аперитива Кристин призналась ему в своем пристрастии к экстази. А потом, прикоснувшись своей ногой к его, предложила ему попробовать. Ее теория была проста: под экстази сексом заниматься гораздо прикольнее: он усиливает и продлевает кайф.

Стрейкен не принимал наркотики, поэтому в ответ только рассмеялся. На лице Кристин вспыхнуло раздражение, он извинился и отошел купить сигарет. Его поразила ее смелость. Она была не из тех, кто легко принимает отказ.

Завтра Стрейкен должен вернуться в Лондон со снимками для календаря «Нэшнл джиографик», посвященного подводному миру. Совсем недавно он надеялся встретиться с Кристин еще раз. Теперь это казалось ему менее заманчивым; ее трюк с экстази вывел его из себя. И так понятно, почему они здесь: в двадцать девять точно знаешь, чего хочет симпатичная женщина, если она касается ногой твоего паха.

Стрейкен достал вторую сигарету. Решение поменять стаканы пришло мгновенно. Если она хочет кайфа, она его получит. Он рассчитался с барменом и пошел обратно. Неподалеку оркестр играл калипсо.

«Лобстер пот» был лучшим рестораном в Виллемстаде. Деревянное здание располагалось прямо на берегу. Их столик стоял в самой глубине. По дороге обратно Стрейкен заметил в воде стайку золотых рыбок, блестевших и переливавшихся в вечернем солнце. Они ждали угощения. Бамбуковые жалюзи были подняты, и порыв ветерка колыхал пламя свечей.

Кристин накинула на плечи жакет. Очень изящная, с красивой улыбкой, она излучала здоровье — девушка с обложки глянцевого журнала. Узор морщинок в уголках ее глаз напоминал Стрейкену кого-то из прошлого, но такого далекого, что уже не вспомнить, кого именно. Официант поменял тарелки, наркотик в бокале Стрейкена растворился без следа. Он сел и погасил сигарету.

— А не глупо ли курить человеку, который все свое время проводит под водой? — Акцент безошибочно выдавал в ней уроженку восточной части Лондона.

— Да, наверное.

Она не пользовалась косметикой, поэтому на ее бокале не осталось следов помады. В обоих бокалах вина было поровну. Самый подходящий момент.

Стрейкен вынул из хлебницы сухарик и разломал его на четыре части. Он бросил кусочки через голову Кристин; к ним тут же наперегонки метнулись золотые рыбки. Девушка обернулась посмотреть на них, и Стрейкен быстро поменял бокалы. Это заняло не больше секунды.

— За рыбок, — сказал он и коснулся ее бокала своим. Он подержал вино во рту некоторое время, как настоящий ценитель, и только потом проглотил. Вообще-то Стрейкен предпочитал пиво.

— За рыбок, — отозвалась Кристин эхом. Если он и переигрывал, она этого не заметила и быстро осушила свой бокал. «Сансерр» и экстази, смешавшись, начали делать свое дело: глаза ярко блестели, в улыбке читалось приглашение.

Обед закончился. Стрейкен предложил заплатить свою часть, зная, что он не может себе этого позволить, но Кристин велела ему прекратить и не быть дураком: приглашала она. Чего он хочет: вернуться к себе или пойти к ней? Они уже успели обсудить свои жилищные условия. Он остановился в кемпинге, она — в гостинице «Сан-Марко». Так что вопрос был риторическим.

Кристин расплатилась, и, взявшись за руки, они вышли из ресторана.

Маленький номер Кристин был украшен в стиле карибского китча. Стул у стола и кресло сделаны из бамбука. Картинки на стене изображали плоскодонки, пальмы и тропические фрукты. На полу валялись джинсы, а на подоконнике лежал розовый купальник. Стрейкен неодобрительно рассматривал изображения на стене, пока девушка доставала ему пиво из мини-бара.

Кристин хихикнула. Она невнятно приказала ему снять всю одежду и, тяжело дыша, скрылась в ванной, пообещав, что вернется в чем-то более подходящем. Чем-то более подходящим оказалось полное отсутствие одежды, и, когда дверь открылась, Стрейкен уже ждал ее в постели, тоже полностью раздетый.