Чтение онлайн

— О божечки! — я попятилась в коридор.

— Всё в порядке. Больше я тут не обращался, так что меня не учуять. Вампиры считают, что у них самое сильное обоняние, но на самом деле они не так круты.

Я улыбнулась:

— Слышал бы ты, что вампиры про вас говорят.

Он хрюкнул:

— Завидуют просто. Они холодные, а мы теплокровные, поэтому мы для людей привлекательнее. Вампиру нужно использовать свой контроль, а вот стоит людоволку улыбнуться, как все в него влюбляются.

— Так поэтому ты на работе никогда не улыбался?

— У меня был сложный период, — после небольшой паузы с достоинством ответил он. — И я улыбаюсь. Иногда.

— А вот и нет. Только и делаешь, что хмуришься да исподлобья зыркаешь.

— Только на тебя, потому что ты периодически выводишь из себя.

— Пожалуй многие Запредельные с меня бесятся, — а кстати, о Запредельных. — А какое существо вырывает сердца?

Дэниел нахмурился:

— Тройка это расследует? Странно.

— Да ну? Почему? — сбитая с толку спросила я.

— Ну, убитые феи принадлежат к высшим слоям общества.

— Ага, слышала. А в смысле принадлежат?

— Они все из очень-очень старых семей. И я не единственный уверен, что они связаны и с Семьёй тоже.

— Хочешь сказать, Семья поставила их на важные посты, где они будут полезны, и поэтому кто-то их убирает?

— Ну я так думаю, — кивнул он, — только не так громко. Никогда не знаешь, кто может подслушивать.

— Хорошо, но тогда почему пс… Тройка не хочет узнать, кто убийца? Даже если Зеро не в лучших отношениях с Семьёй, мёртвые феи всё равно мёртвые феи.

— Семья сейчас плотно занята подготовкой к приходу нового правителя За, так что если его увидят слишком близко к…

— Нынешний король немножко расстроится, — согласилась я. — Ну да, Зеро, прямо скажем, не горел желанием браться за дело.

— Наверное, много предложили, чтобы согласился.

— Ага, — согласилась я. Теперь, когда я точно узнала от чего и почему он отказывался, мне стало очевидно, что ему предложили явно больше, чем просто информацию об убийце, за которым он вот уже годы гоняется. Что-то личное, а не просто сведения для поимки Запредельного убийцы.

И кстати о важном — нужно вернуться к вопросу, пока Джин Ён в дверь ломиться не начал. Я снова спросила:

— Так кто сердца вырывать может?

— Да много кто, — ответил он, — для одних Запредельных это естественный способ убивать, для других — наслаждение.

— Чего?

— Среди людей тоже таких много! — возмутился он. — Запредельные, знаешь ли, не единственные убийцы!

— Ладно, убедил. Но ощущение, что среди Запредельных психопатов-убийц куда больше.

— Это потому, что суды в За в случаях, когда Запредельный нанёс вред людям, опираются на причинённый ущерб. Если же ценность Запредельного оказывается высока, обвинения могут быть сняты, — сказал Дэниел.

Его лицо выражало горечь, и я задумалась, как он стал людоволком. Я знала только о том, кто его обратил и всё.

— Уже начала об этом догадываться, — ответила я. — Ну а как насчёт существа, которое на записи камер видеонаблюдения выглядит как человек, но голой рукой вырывает сердце?

— Из груди фейри? Быть не может.

— Сама видела. Ну в записи, конечно.

— Уверена, что видела именно это и ничего не упустила?

— Да. Атилас видел то же самое.

Дэниел опять нахмурился:

— Тогда тебе лучше в это не лезть.

— Ну и Зеро так думает. Но всё же записи они мне показали, так что от этого и пляшу.

— Ладно. Такие существа есть, но их немного. Сходу могу назвать суккубов, трикстеров и перитонов. А, ещё грифоны, если их скроют достаточно сильными чарами.

— А как насчёт обычных Запредельных, скрытых чарами?

— Тогда одних маскирующих чар не хватит, — ответил Дэниел, — высокоранговые феи потому и высокоранговые, что сильны сами по себе. Поэтому они ценны для Семьи или короля, если уж на то пошло — из-за своих способностей.

— Значит из одной из четырёх групп.

Он кивнул:

— Придётся тебе подучиться, если собираешься и дальше рядом с этой троицей находиться.

— Ага, — хмуро ответила я, — Атилас уже подсунул несколько книг. Только вот времени их как следует почитать нет.

— Суккубы как раз сердца пожирают. Но они получают от этого… эм, кое-что ещё. Но вроде в грудь жертву не бьют, хотя знакомых суккубов у меня нет, так что может быть всякое.

— А трикстеры?

— Мерзкие твари, — мрачно ответил Дэниел, — делают, что захотят и наказать их практически невозможно — они способны отбрехаться от любых обвинений. Социопаты жуткие. Вытворяют штуки, чтобы нанести как можно больший вред. Работают обычно в одиночку.

— А они могут… могут обличие менять?

— Ага. И отличить трикстера от феи, человека или кем они прикидываются невозможно. Они забираются тебе в голову и подменяют твои ощущения и мысли.

— Как думаешь, стал бы такой принимать обличие предыдущего убитого, чтобы убить следующего человека?

— Если ему это покажется смешным или изобретательным, то да. Но перитоны тоже сердца любят. И они тоже отлично изображают людей. Единственное, что они поменять не могут — это их тень. Некоторое время после убийства они отбрасывают тень жертвы.

— А что они вообще за существа такие?

— Толком никто не знает. Либо птицы, либо олени, либо помесь. Обожают выглядеть, как другие существа. У них очень развитые способности к магии.

— Так они обличие меняют при помощи магии?

Он покачал головой:

— Не. Мне говорили, это происходит само. Что-то типа врождённого инстинкта самосохранения. Некоторые Запредельные видят сквозь эту обманку.

— Которые?

— Без понятия, — снова пожал плечами он. — Кажется дело в том, насколько хорошо видит Запредельный или типа того.