Между нами лёд. Книга 2

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В коллаже на обложке использованы фотографии:

Сколько раз за всю свою жизнь Громов проделывал этот волнительный путь из подтрибунного помещения на ледовую площадку? Он и сам не мог вспомнить, потому что счёт шёл на сотни. Но внутри всегда было приятное предвкушение и решительная готовность биться с самим собой, со своим телом, с земной гравитацией, в конце концов.

Сейчас внутри – пустота. Таня тянула его за собой вперед. И единственным, что он чувствовал, была её маленькая, холодная ладонь, уверенно сжимающая его запястье.

Они вышли к ледовой площадке. Вокруг раздавалась энергичная музыка, но Евгений чувствовал только басы, что громкими вибрациями воздействовали больше на тело, чем на слух. Партнеров сразу же обступили Ольга Андреевна, Алиса, их хореограф и Арсений. Говорить все начали буквально одновременно. Громов растеряно переводил взгляд с одного на другого, но не мог ничего услышать. Их слова будто рассыпались на мельчайшие частицы, не успевая долететь.

– Где вы были? – злилась Ольга Андреевна. – Хорошо, что Сеня помог. А если бы не…

– На сальхове, пожалуйста, не спешите, – быстро давала наставления Алиса. – И в тодесе Тане нужно…

– Помните идею программы! – всплеснул руками хореограф. – Вы любите друг друга и не можете рас…

Громов зажмурился, умоляя себя собраться. Открыв глаза, заметил, что со льда выходили Волченкова и Квятковский, которым на жеребьевке выпал последний соревновательный номер. Это резко привело Громова в чувства.

– Стоп! – громко произнес он, обрывая всех, кто стоял рядом. – Почему мы выходим последними?

– Лена поменялась с нами, – несмело подала голос Таня, стоявшая рядом. Громов, не в силах поверить в такой поступок бывшей девушки, ошарашено посмотрел на Волченкову, которая направлялась в зону оглашения оценок со своим партнером.

Лена, будто почувствовав, обернулась и, встретившись взглядом с Женей, улыбнулась ему. Несмотря на то, что ледовая площадка была огромной, а Лена находилась по другую сторону, Таня впервые увидела её по-настоящему искреннюю улыбку, которая придала угловатым чертам лица женственность и красоту.

Таня чуть запрокинула голову, повернувшись к Жене, и внезапно обнаружила улыбку и на его губах. Он едва заметно кивнул бывшей девушке в знак благодарности, и Таня ощутила болезненный укол ревности. Она тоже здесь. Она рядом. И она тоже переступила через себя, чтобы он получил «золото» Олимпийских игр.

– Ваших рук дело? – вмиг помрачнев, обратился Громов к Сене и Алисе, полагая, что сама Волченкова вряд ли бы такое предложила.

Мельников и Калинина переглянулись, а затем отрицательно качнули головами и красноречиво посмотрели на Таню. Брови Громова удивленно дрогнули, и он посмотрел на партнершу, встречаясь с ней взглядом. Евгений был уверен, что Таня побаивалась Волченкову в силу собственной неуверенности.

– Спасибо, – выдохнул он.

Таня нервно кивнула, всё ещё чувствуя неприятное ощущение в груди, вызванное его улыбкой, адресованной не ей. Волонтеры подошли к ним, открывая небольшую часть борта и приглашая на лёд. Таня сняла олимпийку, отдавая Алисе, а затем сделала то же самое с чехлами. Калинина, воспользовавшись тем, что Таня наклонилась, заботливо поправила в её прическе белый цветок.

– Спасибо, Ольга Андреевна, – неожиданно произнес Евгений, заставляя тренера удивиться.

– За что, Женя? – не поняла она, а затем на мгновение отвлеклась, увидев, что Таня переступила на лёд и была встречена оглушительными аплодисментами болельщиков. Миниатюрная фигуристка без своего высокого партнера смотрелась на ледовой площадке неуверенно и казалась ещё меньше. Трибуны, свет прожекторов, неуемный гомон… Всё это будто съедало её. Она обняла себя за локти, чувствуя холод, исходящий от льда.

– За то, что сделали из меня человека, – улыбнулся Громов, вспоминая излюбленную фразу Ольги Андреевны.

– Я всегда стремилась это сделать, – призналась тренер, а затем вновь бросила мимолетный взгляд на Таню. – А получилось у неё.

Евгений перевел взгляд на партнершу, что ждала на льду. Маленькая, хрупкая Таня в белом, очень коротком платье больше отчего-то не вызывала у него в душе прежнего трепета. Он смотрел на неё, а в сердце – пустота.

– Тебе пора, Женя, – улыбнулась Ольга Андреевна, стараясь скрыть переживания. Спустя двадцать четыре года их знакомства и совместной работы она всё ещё видела в нём маленького Женю с большими серо-голубыми глазами. Со временем они, конечно, стали менее яркими и совсем утратили детскую наивность, но для Ольги Андреевны – Женя, несмотря на то что был уже выше почти на четыре десятка сантиметров, всё равно оставался ребенком. Вспыльчивым, упертым, но безусловно любимым, талантливым и необычайно трудолюбивым.

Громов снял чехлы с лезвий и отдал тренеру. Алиса приобняла его и торопливо поцеловала в щеку на удачу.

– Я с вами, – успела прошептать ему, встречаясь взглядом с Таней и ободряюще ей улыбнувшись. – Мы все с вами.

И в этом «мы» были заключены если не все, то очень многие. Вся команда. Вся сборная. Все болельщики. Вся страна.

Евгений перешагнул на лёд. Он сделал толчок правой ногой и упал на колени. Трибуны шокировано ахнули, заставляя всех отвлечься от Волченковой и Квятковского, которые всё ещё ждали оглашения оценок. Громов и сам ошарашено посмотрел вниз, не веря, что мог упасть просто так. На ровном месте.

Таня тут же подъехала к партнеру, но Ольга Андреевна громко позвала её по имени, перетягивая на себя внимание фигуристки и намекая, чтобы та не приближалась к Жене. Алексеева притормозила ребром лезвия, оставаясь в нескольких шагах от Громова, и с тревогой наблюдала за ним. Только сейчас он вспомнил, что расшнуровал правый ботинок наполовину. Но не помнил, как завязал шнурки обратно.

Всё ещё стоя на коленях, Громов поднял голову, встречаясь взглядом с Таней и понимая, что это её рук дело. Она, как и его мама двадцать четыре года назад, допустила ошибку, побоявшись затянуть шнурки слишком туго, чтобы крепко зафиксировать голеностоп.

Сделав шнуровку туже, Евгений поднялся и подъехал к Тане, взяв её за ладонь, и утянул в центр площадки. Они оказались лицом друг к другу.

Громов услышал сумму баллов за две программы Волченковой и Квятковского. На данный момент они третьи. И это означало, что если бы Алексеева и Громов были дисквалифицированы, то Лена с партнером стали бы бронзовыми призерами. Но теперь прокат главных претендентов на «золото» сдвинет их на одну позицию вниз, оставляя за бортом каких-либо медалей. Волченкова никогда не была так близка к медали Олимпийских игр. Её пара была одной из сильнейших в Европе, но на мировом уровне редко могла пробиться в первую пятерку.