Чтение онлайн

— Очень запутанная история. Оказывается, в вечер убийства и практически в то же время там была жена Колышева.

— И она видела убийцу? — с надеждой спросила Ирина.

— Я с ней не разговаривал. Дело в том, что она была не одна, с мужиком каким-то. Может, они его и замочили? Говорят, и Колышев, и его жена по очереди приезжали туда, привозя любовников. А что, если она с любовником туда приехала, Колышев на нее накинулся из ревности, вот они его и того.

Ирина и Женя долго еще строили догадки, придумывали самые разные версии, предполагали, размышляли, сопоставляли. Ирина несколько раз принималась плакать, Женя ее утешал. Наконец, она сообщила ему, что завтра выписывается. И они расстались.

Наступающая весна вселяла надежду. Надежду на что? Этого Василий не знал. Вокруг заброшенного дома посветлело, стало просторнее. Небо казалось выше, дни — длиннее, ночи — короче. Однако по ночам, как и прежде, к Василию приходили воспоминания. Весна не отменила эти визиты. Василий их не звал, назойливые воспоминания. Они приходили сами. Воспоминаниям было все равно, хочет Василий погружаться в прошлое или не хочет. Стоило заброшенному дому и окрестностям окутаться ночною мглой, как… Нет, только не это слово. Не мглой. Мгла — это невыносимо. Это тяжело. Это какие-то нехорошие действия, которые приходится совершать помимо воли. Мгла — это плохо слышать, неясно видеть. Это странные боли в голове. Нет, стоило дому и окрестностям задремать, как вот они — воспоминания. Тут как тут. Даже весна не может запретить им являться к Василию по ночам и мучить его.

Василий вычерпывал старым помятым ведром из бочки жидкость, которой поливали сухой корм для свиней. На дне опорожненной бочки куча костей, ребер, зубов. В первые дни на ферме Василия то и дело одолевали приступы рвоты, стоило ему увидеть эти ребра и зубы, а теперь парень не обращал на них никакого внимания.

Он опрокинул бочку, чтобы выгрести остатки, и в глазах его резко потемнело. Очнулся он через час. Лежал в высокой траве, как зверь в норе. Парень не знал, как оказался здесь. Наверное, его выкинули сюда, в траву после того, как он потерял сознание. Он не торопился вернуться к работе. Здесь, вдали от чужих глаз, было хорошо, спокойно. Вот так однажды можно и сбежать отсюда. Надо только дождаться темноты, а потом ползти в сторону силосных ям. Вечером и ночью там никого нет. Силосные ямы не охраняют. Охраняют рабочих в их тесных камерах. Потом он выберется за территорию комплекса, а там только лес, и до рассвета можно далеко уйти от этого проклятого места.

Начинало смеркаться. Ждать ему оставалось недолго. Сердце учащенно билось: а вдруг получится? Наконец раздался голос бригадира: «Заканчиваем работу!» Послышался людской гомон, резкие крики надсмотрщиков. Скоро ужин. В предвкушении и гомонят.

Василий пополз к силосным ямам. Метр, еще метр, еще… Как говорится, медленно, но верно. Вокруг все стихло. Василий встал на ноги.

Короткими перебежками одолел кустарник. Но что это? Металлическая сетка. Столбы. Колючая проволока.

Василий пошел вдоль ограждения в надежде отыскать хоть какую-нибудь лазейку, щель. Но вдруг совсем рядом раздался собачий лай. Василий вздрогнул. Лай приближался.

— Стоять! Кто здесь?

Яркий свет ударил Василию прямо в глаза. Сторож, дежуривший на въезде в свиноводческий комплекс, стоял в двух шагах от Василия с фонариком в руках.

…Хватит воспоминаний. Пора спать. Василий поднялся со своего матраса и вышел из заброшенного дома. Над домом стояла круглая желтая луна. Она улыбалась Василию и обещала хороший день.

Без четверти восемь Евгений стоял у дома, где проживали его родственники Горевы. Дверь подъезда открывалась и закрывалась. Входили и выходили жильцы. С пакетами, с портфелями, с собаками, с детскими колясками. От нечего делать Женя рассматривал жильцов, сочиняя про себя обстоятельства их жизни. Наконец показался автомобиль: «БМВ Х 5» черного цвета. Вышел высокий представительный мужчина. Женя понял, что адвокат Псарев.

— Здравствуйте, — шагая адвокату навстречу, начал Женька. — Я Евгений, мы с вами договаривались…

— Да, да, я помню, — перебил его Станислав Алексеевич, — мы можем сесть в мою машину или поговорить здесь.

— Я надолго вас не задержу, поэтому можно здесь.

— Слушаю вас.

— Я племянник тети Ларисы и дяди Виталия, и мне не безразлично все происходящее. Поэтому я съездил на место убийства этого Колышева. Совершенно случайно встретил там местную жительницу, которая сказала, что жена убитого была в вечер убийства в поселке, и не одна.

— Это уже известно следствию, я знакомился с материалами дела. Охранник на допросе сказал, что ее машина въехала на территорию поселка до того, как прибыл туда Колышев, и уехала уже после того, как было совершено убийство.

— А почему следствие не рассматривает версию, что жена и ее любовник могли убить Колышева?

— Про любовника нет ни слова в ее показаниях. Кто может подтвердить, что ее видели не одну?

— Их соседка по поселку говорит, что жена убитого была с каким-то мужиком, что она часто приезжала в этот дом с разными людьми.

— Странно, на допросе Инна Аркадьевна сказала, что приезжала одна, а потом обнаружила, что забыла ключи, заехала к своей приятельнице, поболтала с ней, они выпили чаю, она уехала. И приятельница ее все подтверждает.

— Вот видите, а соседка говорит, что она приезжала не одна. Здесь что-то не то.

— Хорошо, спасибо за помощь. Я подумаю, как проверить эту информацию.

Псарев действительно заинтересовался новым поворотом событий. Следователи быстрыми темпами укрепляли доказательственную базу против Горева. Когда адвокат знакомился с материалами дела, наткнулся на протокол допроса некоего Белякова Прохора Владимировича.

После проведения технической экспертизы по телефону Виталия следователь Танов тщательно проверил его последние звонки и выяснил, что накануне Горев неоднократно общался с Беляковым. А установить личность Прохора Белякова не составило труда. На допросе сотрудник связной компании не стал скрывать правду. Он думал, что Горев раскололся и вывел на него следствие. Беляков рассказал про подозрения Виталия, про то, как, нарушив закон, принес распечатки разговоров его жены Ларисы, а также всю информацию о Колышеве.

Теперь у следователя Танова не оставалось сомнений. Горев получил подтверждение того, что жена изменяет ему со своим начальником Колышевым, и отправился его убивать. Показания Прохора являлись чуть ли не основным доказательством вины Горева.

Станислав Алексеевич набрал номер квартиры Горевых и услышал недовольный голос: «Кто там?»

— Это адвокат Псарев.

Дверь открылась.

— Я думала, вы уже не придете, — Лариса Горева ждала его у открытой двери квартиры.

— Извините, задержался.