Чтение онлайн

 Его руки скользят по моей ягодице за считанные секунды до того, как я чувствую резкую боль от его руки, когда он шлепает меня по тому же самому месту. Я кричу, и еще раз, когда его рука соединяется с моей плотью, на этот раз чуть сильнее.

 Я толкаю свою попку в воздух, желая большего, испытывая не только жажду боли, но звука, который срывается с его губ, когда он слышит мою реакцию. Это глубокие низкие слова проклятий.

– Пожалуйста, – говорю я в простыни. – Еще раз, пожалуйста.

 Единственный ответ, который я слышу, это безошибочный звук разрывания упаковки презерватива и стон, когда его руки скользят по моей киске.

 Он дергает меня за бедра обеими руками, прежде чем потереться широкой головкой своего члена вдоль моих складок.

– Твое тело готово для меня. Ты мокрая, такая мокрая.

 Я толкаюсь лицом в простынь, когда чувствую, как он проскальзывает внутрь.

– Боже, Айла. – Он толкается в меня, дюйм за восхитительным дюймом, растягивая меня. – Ты очень узкая. Это уже слишком.

 Я толкаюсь своей попкой назад, желая большего. Делаю глубокий вдох, чувствуя, что он проскальзывает в меня на всю длину, болезненный укус настолько интенсивный, что я едва могу двигаться.

 Используя свои руки на моих бедрах, он контролирует наш ритм. Сначала ритм медленный, сдерживаемый потребностью моего собственного тела приспособиться к его размеру и к его управлению моим удовольствием.

 Я начинаю двигаться, толкаясь назад, чтобы встретить каждый его толчок. Он увеличивает скорость своих погружений, ставит свою правую ногу на кровать, это предоставляет ему возможность погружаться еще глубже.

 Я кричу от интенсивности того, как он снова и снова ударяется в меня, я едва слышу свой собственный голос, кричащий его имя, когда я кончаю вокруг его члена, прежде чем он тянет меня за волосы, и объезжает меня, приближаясь к своему оргазму.

Глава 30

Габриэль

В тот момент, когда я впервые увидел наручники на столе, пока она рылась в своих вещах, пытаясь найти свой телефон, мне следовало сделать признание. Существовала одна вещь, которая терзала меня с тех пор, как я поцеловал ее в ту первую ночь в машине.

 Я видел ее в Skyn. Я наблюдал за ней через стекло и должен ей об этом сказать.

 Моя совесть считает, что мне нужно рассказать ей правду.

 Мудрые и опытные извилины в моем мозгу говорят мне о том, чтобы я, к чертям, забыл об этом. Она здесь, в моей постели, спит, пока ее обнаженное тело прижимается к моему. Я ее пробовал, я ее трахал, и я не собираюсь останавливаться.

 С тяжелым сердцем решив ей ничего не говорить, потому что знание о том моменте в ее прошлом, лишь смутит ее и снова подтолкнет к тому унижению, которое она чувствовала в гостинице, когда я проигнорировал ее просьбы о большем.

 У меня нет никаких оснований возвращаться в тот клуб, и я сделаю все. Чтобы быть чертовски уверенным в том, что и она туда не вернется. Я дам ей все, что она хочет и в чем нуждается. Абсолютно все.

Она слегка шевелится, ее мягкие груди упираются в мою грудь.

Прямо сейчас я мог бы взять ее снова. Если бы она дала мне разрешение, то я бы перекатил ее на спину, чтобы проскользнуть своим членом в ее влагалище, так чтобы я мог чувствовать влажность и гладкость ее кожи вокруг меня. Это было тем, что я делал лишь один или два раза, когда был подростком, с женщинами, чьи имена я не могу вспомнить. Ощущение было хорошим, приятным, но я знаю, что с Айлой будет намного лучше.

Но она этого не хочет. Она осмотрительна, осторожна, внимательна по отношению к самой себе.

 Я не буду на нее давить. Мне бы хотелось добиться большего, чем она готова и желает дать, но именно она задает темп тому, что между нами происходит. И все будет двигаться так быстро, как она захочет. Мне не нужно ей об этом говорить, она это чувствует. Я чувствую, что ей нужно именно это.

– У тебя есть мороженое?

Ее тело дрожит, когда моя грудь вибрирует из–за сильного смеха.

– Ты говоришь во сне, или ты хочешь мороженое?

– Ты такой накачанный и у тебя нет ни единой унции жира, держу пари, что ты никогда не ешь мороженое.

Я переворачиваюсь вместе с ней, прижимая ее руки к простыням над ее головой. Ее волосы находятся в беспорядке, губы все еще опухшие после того, как несколько часов назад я трахал ее рот.

– У меня есть шоколадное и клубничное. – я медленно раздвигаю ее бедра своим коленом. – Если ты хочешь мороженое с другим вкусом, то я пришлю Чарльза, чтобы он его купил.

– Ты бы отправить его, чтобы он купил мне мороженое?

– Я пойду сам, если тебе этого хочется. – Я смотрю на ее тело. Оно прекрасно.

Она кружит своими бедрами, выгибаясь на кровати.

– Я не хочу, чтобы ты куда–либо ходил.

– Я останусь здесь навсегда, если именно этого ты хочешь.

 Ее глаза смягчаются, когда она смотрит в мои глаза. То, как она это делает, практически причиняет боль. В ее взгляде чистота, невинность, которая резко контрастирует с тем человеком, которого она играет на публике. Здесь, рядом со мной, она не использует никакого фильтра для своих улыбок и взглядов.

– Я достану для тебя мороженого любого вкуса, который ты захочешь, после того как займусь с тобой любовью.

 Ее глаза медленно скользят вниз по моему лицу к моей груди, и движутся дальше.

– У тебя есть еще один презерватив? Я принесла несколько с собой. Они находятся на столе у двери.

 Я слегка киваю, когда медленно придвигаюсь ближе, наклоняясь вперед, чтобы пробежаться языком по ее нижней губе.

– Пожалуйста, возьми презерватив. – Она высвобождает свои руки, чтобы толкнуть мня в грудь. – Я не могу. Я не буду без него.