Microsoft Word - VK Chapter 1.doc
Шрифт:
Я тоже должен был бы родиться беспечным лоботрясом в этом райском
саду, принимать солнечные лучи, как должное, не видеть стен, никогда не
знать этого мерзкого, липкого страха, жить на воле, дышать полной грудью! А
вместо этого… Я совершил одну--единственную ошибку – вылез не из той
матери, и теперь всю свою бесконечную жизнь должен за нее расплачиваться!
Я молчу. Я улыбаюсь. Я умею улыбаться. У меня были хорошие учителя.
– У вас тут похоже на огромные песочные часы, – я широко улыбаюсь
госпоже Шрейер, просеивая белые крупинки и жмурясь на солнце,
которое висит в зените, точно над стеклянным куполом.
– Вижу, для вас время все еще течет, – она, наверное, глядит на
струящийся меж моих пальцев песок. – Для нас--то оно давно
остановилось.
– О! Даже время бессильно перед богами.
– Но ведь это вы называете себя Бессмертными. Я--то как раз простой
человек, из плоти и крови, – не слыша издевки, возражает она.
– Однако шансов умереть у меня куда больше, чем у вас, – замечаю я.
– Но вы же сами выбрали эту работу!
– Ошибаетесь, – улыбаюсь я. – Можно сказать, что работа выбрала меня.
– Значит, убивать – ваше призвание?
– Я никого не убиваю.
– А я слышала обратное.
– Они делают свой выбор сами. Я всегда следую правилам. Технически, я,
конечно…
– Как скучно.
– Скучно?
– Я думала, вы убийца, а вы бюрократ.
Мне хочется сорвать с нее шляпу и намотать ее волосы на кулак.
– А вот сейчас вы смотрите на меня как убийца. Вы уверены, что всегда
следуете правилам?
Она сгибает одну ногу в колене, тень захватывает больше места,
воронка расширяется, теперь я на самом ее краю, сердце тянет, в груди
вакуум, вот--вот ребра начнут проламываться внутрь… Как эта избалованная
дрянь проделывает такое со мной?
– Правила снимают ответственность, – взвешенно произношу я.
– Боитесь ответственности? – она вздергивает бровь. – Неужели вам все
же жаль всех этих бедолаг, которых вы…
– Послушайте, – говорю я. – Вам, наверное, никогда не приходило в
голову, что в таких условиях, как вы, живет не все человечество? Вам,
может быть, неизвестно, что пять квадратных метров на душу
населения – норма даже на приличных уровнях? А вы помните, сколько
стоит литр воды сверх нормы? А почем киловатт? Простые люди из
плоти и крови ответят на этот вопрос, не задумываясь ни на секунду. И
они знают, почему вода, энергия и пространство столько стоят. Из--за
этих ваших бедолаг, которые, не присматривай мы за ними,
окончательно обрушат и экономику, и башни. Включая и вашу башню
из слоновой кости.
– Вы очень красноречивы для головореза, хотя я узнаю в вашем
пламенном выступлении целые пассажи из выступлений моего мужа.
Надеюсь, вы не забыли, что ваше будущее в его руках? – холодно
интересуется она.
– С моей работой привыкаешь больше ценить настоящее.
– Ну да… Когда ежедневно воруешь будущее у других… Пресыщаешься
им, видимо?
Я поднимаюсь со своего места. Сука господина Шрейера словно достала
из--за пазухи набор игл и втыкает их в меня одну за другой, стараясь угадать
все мои болевые точки. И я не собираюсь с мученической гримаской терпеть
ее блядскую акупунктуру.
– Что вы улыбаетесь? – ее голос звенит.
– Думаю, мне пора. Передайте господину Шрейеру, что…
– Вам опять жарко? Или тесно? А вы представьте себя на месте этих
людей. Ведь вы караете их только за то…
– Я не могу оказаться на их месте!
– Ах да, этот ваш монашеский обет…
– Дело не в нем! Просто я понимаю, какую цену платим мы все просто из--
за того, что кто--то не может сдержать себя! Я сам плачу эту цену! Я, а не
вы!
– Не врите себе! Вы просто не можете понять этих людей, потому что вы
– кастрат!
– Что?!
– Вам не нужны женщины! Вы заменяете их своими таблетками! Вы
ничего не можете!
– Какого черта?! Все, с меня хватит! Честь имею…
– Вы ведь такой же, как он! Идейный импотент! Смейтесь, смейтесь! Вы
знаете, что я говорю правду!
– Тебе нужно, чтобы я…
– Вы… Что?! Отпустите…
– Ты хочешь, чтобы…
– Отпусти! Тут везде наблюдение… Я… Не смей!
– Эллен! – рокочет в глубине сада вельветовый баритон. – Дорогая, где
вы?
– Мы на пляже! – она не сразу успевает стряхнуть со своего голоса
хрипотцу, и ей приходится через миг переговаривать все заново. – Мы
тут, Эрих, на пляже!
Госпожа Шрейер оправляет смятое кофейное платье, и за секунду до
того, как ее муж появляется из зарослей, успевает дать мне пощечину – злую,
настоящую. Теперь я ее заложник, говорю я себе в тупом безразличии. Чего
мне ждать от этой суки? Отчего она так вдруг на меня взъярилась? Что
вообще только что между нами произошло? Я так и не увидел ее глаз, хотя
шляпа лежит, сброшенная, на песке. Медовые волосы на плече…
– А… Вот вы где!
Он выглядит именно так, как его проекции в новостях. Безупречно.
Совершенно. Со времен римских патрициев такая красота и такое