Чтение онлайн

— Где?

«Рано ты успокоился, дружок», — радостно подумала Мория. Со стороны было забавно следить за этой борьбой, особенно зная, каким будет результат.

— А вот это я не знаю. Понимаете, если изоляция — то полная, в том числе и от любимой девушки. Если Брэйву с Ди повезло, то вот мне…Ах.

Картинный вздох пробил защиту в одно мгновение. Лодап, проиграв борьбу с самообладанием, сделал несколько широких шагов и яростно развернул её стул. Вблизи его уже старое лицо казалось некрасивым и в чём-то отталкивающим. Женского внимания он явно не получал.

— Девка, не пудри мне мозги! Я не поверю, что он ничего тебе не сказал!

Мория громко рассмеялась. Искренне, не наиграно. Попытка успокоиться лишь разожгла смех ещё сильнее.

— Я сказал что-то смешное? — голос Лодапа жалил холодом.

Мория, протерев слёзы у глаз, ответила:

— Как же вы плохо его знаете. Вилл — человек, в голову которого совершенно случайно приходят странные идеи. Если он посчитал нужным изолироваться от всего мира, в том числе и от меня, то так надо, и для него это в порядке вещей. Представляете, он даже сказал, что в их месте не будут стоять почтовые ящики, вот незадача.

В конце Мория сменила улыбку на скорбь. Пришлось немного слукавить. Она могла отправить письмо, но куда отправился Вилл она действительно не знала.

— … в общем, иного варианта нет. Пора уходить. Прости, что всё так получилось. Если что, я буду в…

— Молчи! — Мория приложила палец к губам Вилла. Голубые глаза с удивлением смотрели на неё. — Если разыгрывать это, то по полной. К тому же, я уверена, что ко мне придут. Актриса из меня посредственная, и будет лучше, если я действительно не буду знать куда вы отправились. Ну и…мало ли…не выдержу и сорвусь.

Вилл ласково погладил её по волосам и поцеловал в макушку.

— Хорошо. Я всё равно поставлю ящик. Они не смогут проверить, прочитал ли я письмо, так что будем переписываться.

Самообладание нещадно било Лодапа со всех сторон. В этой битве ему не победить. Он схватил стоящий рядом стул и попытался запустить его в стену. Система бережно защитила мебель, и над лысой головой высветилось «Запрещено».

— Дрянь, — рычал он. — Ты в курсе, что твой любовничек опять напал на игроков? В этот раз я его засажу до конца игры, будь уверена.

Мория встала. Развлекаться с этим червяком оказалось слишком утомительно. Несмотря на невысокий рост, она была чуть выше.

— Значит так, — холодно начала она, чеканя каждое слово. — Во-первых, дрянью будешь называть стручок, который достаёшь после общения с красивыми девушками. Во-вторых, не смей трогать Вилла. Он не сделал ничего плохого. В-третьих, если тебе не хватит ума оставить его в покое, то будь уверен, что рано или поздно пожалеешь об этом. И наконец…свали отсюда. Избавь от своего мерзкого общества и сделай так, чтобы я, червяк, тебя никогда не видела.

Всё это время Мория смотрела прямо в глаза. Если голубыми глазами Вилла она была готова любоваться вечность, то вот маленькие карие глаза Лодапа, напротив, отталкивали. Было в них что-то неприятное, скользкое.

В этот раз Лодап заблокировал невидимый выпад. Он лишь многозначительно хмыкнул, отвернулся и пошёл к выходу. В дверях он обернулся, бросив полный неприязни взгляд, и вышел, громко хлопнув дверью.

Сразу после этого ноги набились ватой. Мория без сил рухнула на стул. Тело потряхивало. Всё-таки доброму по натуре человеку морально тяжело жёстко отвечать. Однако, иначе нельзя. Этот Лодап вновь пытается вставить Виллу палки в колёса. В сообщении, которое передал Эрайз, не было сказано, кто из членов Совета лоббировал задержание Вилла и Намтика, но очевидно, что в этом замешан Лодап.

Глубокий вдох. Выдох. Всё хорошо. В этот раз всё по-другому. Если тогда Вилл играл по навязанным ему правилам, то сейчас он заставил Совет плясать под его дудку. Мория, немного успокоившись, встала и отправилась искать Эггрисси. Хотелось верить, что девушка ещё не ушла далеко.

Керпул терпеливо ждал. Холод от каменной стены, к которой он прислонился, пробивался даже сквозь кожаные доспехи. Разумеется, никто его не пригласил в зал собрания, не поставил удобный стул и не сказал, «Керпул, дорогой, присаживайся». Пока не дорос. Да, он стал выше обычного «Невозвращенца» и получил задание следить за важными пленницами, но это всего один из нескольких шагов к незримому Олимпу. «Небожители» же установили на входе десяток боевых рун, как защищающих от внезапного вторжения, так и красноречиво говорящих, что вход закрыт даже для «своих».

Впрочем, своим хватит ума не заходить, а шанс на вторжение стремился к нулю. Как и в случае с «Островом Стенаний», форт, в котором они укрылись, располагался на высокой, защищённой местности. Даже если Совет соберёт ударный кулак — его легко разобьёт с десяток защитников. Если их не хватит — уйти можно через два запасных выхода. Вряд ли Совет про них знает. К тому же, Керпул сомневался, что на собрание прибыли все шишки. Пусть весь форт выжгут дотла — в общей картине ничего не изменится. На закуску — скорее всего, Совет сейчас сам заседает и ломает голову над тем, что делать, и, если всё пойдёт по плану, вставляет Виллу палки в колёса.

Беспокоиться не о чём. Единственное, что напрягало — это причина, по которой его вызвали. За полтора часа ожидания Керпул прогнал в памяти свои косяки и не смог ничего вспомнить. Аирилайя цела, и это единственная поставленная перед ним задача. Родилось предположение, что его хотят о чём-то попросить. Вот только о чём?

Руны, хаотично расположенные возле входа, начали гаснуть. Керпул напрягся. Собрание закончилось. Последняя руна, напоминающая лисью морду, потухла, и ржавая дверь чуть-чуть приоткрылась. В проём протиснулись два человека.

— Керпуша. Соскучился, сладенький? — промурлыкала девушка лет двадцати.

— Разумеется, — спокойно ответил Керпул.

Девушка слишком наигранно засмущалась и поправила короткие золотистые волосы. Затем хищно улыбнулась во весь рот и на манер кошки прыгнула к нему, оказавшись слишком близко. Керпул сполна прочувствовал телом её «достоинства».

— Выдай тёте Кристине разрешение на близость, — продолжала мурлыкать девушка. Её карие глаза безумно блестели.

Керпул послушно выдал разрешение. Невысокая «тётя Кристина» тут же встала на цыпочки и засунула ему язык в ухо, целуя и вылизывая с разных углов.