Чтение онлайн

— А место нахождения ЧАЭС как раз на границе Украины, Белоруссии и России явно поспособствует тому, что катастрофа обретает национальную составляющую, Советский Союз начинает быстро терять устойчивость как наднациональная Империя. Так ведь и вышло. Так почему мы обязаны считать, что так не было запланировано?

Докладчик (эксперт по логистике, 34 года):

— Знаете, я попал на перелом времен, в старых учебниках еще было — "новая общность людей — советский народ", а в новых — уже нет. Эта общность и сломалась на Чернобыльской катастрофе. Я не про "откол" периферии типа Прибалтики и Средней Азии, эти по "транспортной теореме" должны были отделиться. Рухнула основа многонационального государства. Оно уже не было "крышей", не защищало своих…

Реплика (журналист, 25 лет):

— Ну, и международное сообщество тоже не молчало…

Докладчик (эксперт по логистике, 34 года):

— Да, с ростом радиоактивного загрязнения в Швеции, Австрии и т. д. мы давали повод для вмешательства во внутренние дела Советского Союза, и все этим воспользовались… Непременно!

Реплика (эксперт-международник, 26 лет):

— Постойте, это "оттуда" пошел гарантированный безъядерный статус Украины?..

Реплика:

— Оттуда.

Докладчик (эксперт по логистике, 34 года):

— Катастрофа стала страшным психологическим ударом для Горбачева и его команды, ударом, от которого он так и не оправился.

Реплика (физик, 45 лет):

— Ситуация отчетливо напомнила мне Марну: неожиданный фланговый удар, невозможность сразу и в полной мере оценить его опасность, переброска сил "пакетами", раздвоение оперативной мысли, поражение…

Процитирую М. Галактионова:

"Но моральный фактор в данном случае играет все же подчиненную роль: весь вопрос в том, как быстроатакованный справится со своими нервами. Быть может, он и вообще не растеряется, сохранив стальное хладнокровие воина и командира. Но тогда на сцену выступает жестокий и непреклонный фактор, который гораздо хуже поддается усилиям воли: это — время. Время требуется для принятия контрмер, для сообразования действий и сил с новой, неожиданно вскрывшейся ситуацией. Успеет ли атакованный осуществить все требуемое этой ситуацией? Если да, тогда еще вопрос, на чьей стороне окажется преимущество. Но если успеет?"

Они "не успеют" было решающим словом для американцев. Перестройка М. Горбачева и так запоздала, но какие-то шансы еще, может быть, и были, потому что Запад также не преуспевал в "темповой игре". И 1986 год должен был стать решающим.

Он им и стал.

Я берусь утверждать, что где-то после мая 1986 года никакой позитивной "игры" за М. Горбачева уже не найти: крах страны, крах его режима, крах коммунизма — все это стало, наконец, неизбежным. Весь вопрос был только, сколько на это понадобится времени в пределах очевидного интервала "год — десять лет"

Реплика (журналист, 25 лет):

В общем, у вас тут картина зловещего заговора ЦРУ выстраивается убедительная. И А. Азимов туточки, я как-то читал у него "Конец вечности", диалог о ядерном взрыве… Если бы Чернобыльской катастрофы не произошло, ЦРУ стоило бы её организовать? Так?

В перерыве мы перебирали этот этот "пазл" в другом порядке:

— Пусть боеспособные советские Think tank"' и в это время "ставили" на "стратегию поражения".

— И?

— А горбачевские реформы давали стране шанс прожить еще одно поколение или около того…

— Но не позволяли разобраться со стратегическими слабостями. Тактикой стратегию не перешибешь.

— Да, играли уже это, первоначальный успех реформ М.Горбачева заканчивается или локальной войной, или новой волной государственного маразма а-ля Черненко, или полным идеологическим крахом в условиях неизбежного перехода к глобальной экономике в "нулевые".

— Какие такие нулевые?

— Да годы нулевые, ну — двухтысячные…

— А тут и замаячил призрак "постиндустриального барьера", встречать который в рамках советской Империи было бы крайне неосмотрительно.

— А что?

— А разнесло бы. Или барьер, или Империю!

— Ты к чему клонишь?

— Я к тому, что не только для некоторой части американских элит, но и для некоторой части советских элит Чернобыль был приемлемым выходом из тупика.

— Вот стратеги хреновы, сколько людей загубили!

— Можно подумать, в ядерную войну погибло бы меньше?

Реплика (журналист, 25 лет):

— Все, я понял, Чернобыль был полезным аж жуть, только как я это своему редактору объясню? И потом, если это наши или американе сделали, то кто был главный шпион?

Реплика:

— Щас поймешь, погоди, дорогой, у нас есть еще одын сюрприз для тебя…

Реплика (юрист, 28 лет):

— Я убежден, что в Чернобыльской катастрофе замешано соперничество группировок между идеологиями РБМК и ВВЭРа. Крупная авария была бы сильным аргументом в этом споре. Конечно, в этой версии никто о предельной ядерной катастрофе не думал, но наказать противников аварией вполне могли… небольшую такую "крупную аварию" с частичным расплавлением активной зоны… А что? В конкурентной войне такие случаи известны. И не такие — известны…