Чтение онлайн

Все данные истории, археологии, антропологии и генетики напрочь отвергают басню о «массовой миграции славян» на территорию Беларуси и — через нее — на территорию Центральной России. Это миф идеологов сталинского режима, это лысенковщина в историографии.

Еще деталь: численность населения ВКЛ в 1500 году была около 3 миллионов, а численность московитов составляла около 1,5 миллиона. ВКЛ потому и не боялось Москвы, что жителей в нем было вдвое больше, чем московитов. Откуда же взялись ныне 140 миллионов русских? Неужели была какая-то «массовая миграция славян» уже после правления Ивана Грозного? Что за загадка?

Так вот: никогда не было «массовой миграции славян». Была славянизация населения.

На каком языке говорили предки русского историка Карамзина или русского фельдмаршала Кутузова, потомков татарских мурз? На татарском! Хотя сегодня это якобы «славяне». Равно: на каком языке говорили литвины — предки беларусов — из Переписи войска ВКЛ 1527 года: Монвиловичи, Гедмонтовичи, Скирмонтовичи и десятки тысяч других? Ясно, что не на славянском, так как славянский язык не образует таких имен. А язык — душа народа, выражение его этнической самобытности.

Суть спора между концептами литвинизма и западнорусизма в том и заключается: мы все являемся продуктом славянизации, но западнорусисты пытаются это скрыть. Они выдумывают, что народы бывшей Орды всегда были «восточными славянами». Привлекается понятие «цивилизационный менталитет восточных славян», под которым подается ордынский менталитет, который без существенных изменений Россия унаследовала от Орды, несмотря на языковую славянизацию населения.

Саливон предлагает оставить в стороне гены и смотреть на этносы только через призму развития культур. Хорошо, пусть так. Ну и кому в таком случае мы ближе как этнос, если наше культурное становление этноса проходило в ВКЛ и Речи Посполитой, а русских (славянизированных финских и татарских народностей) в Орде? Ясно, что при таком подходе мы — часть Западной цивилизации, а русские — часть Восточной. По культуре нам близки вовсе не русские, а поляки, лужицкие сорбы, чехи, словаки, украинцы. Причем ближайшие — мазуры и сорбы, у нас с ними общие имена и фамилии на «-ович», появившиеся на балтском субстрате.

И. И. Саливон пишет:

«Сейчас не имеет смысла искать мифическую «генетическую чистоту» ни у одного народа на территории Европы, так как ее не существует. Ссылаясь на различия в генофонде беларусов и русских, В. В. Деружинский намеренно игнорирует очевидные факты, создает терминологическую путаницу, когда делает вывод: «… беларусы — индоевропейцы, а русские — нет». Как может генофонд повлиять на языковые особенности этноса? Языковеды же считают индоевропейскую языковую общность древней основой, на которой позже сформировались романские, германские и славянские языковые группы. Поэтому и русские, и украинцы, и беларусы не только «индоевропейцы», и даже не только «славяне», но в пределах славянской языковой общности они наиболее близки между собой, так как принадлежат к родственной восточнославянской языковой группе. Тесное «этническое родство» этих народов очевидное.

…Не родство по генам, а определенные исторические и природные условия способствуют или препятствуют формированию единства хозяйственно-культурной жизни… духовных ценностей и сохранения в следующих поколениях определенных традиций».

Снова подмена понятий. Это разные в научном понимании вещи: «исконные индоевропейцы» и «ныне индоевропейцы по языку». При последней переписи населения в Российской Федерации 160 тысяч бурятов назвали себя «русскими», так как своего языка не знают, говорят только по-русски. И что, они стали от этого индоевропейцами? Или при переходе на русский язык превратились в «славян»?

Выдавать нынешних русскоязычных жителей России за «древних индоевропейцев» на том основании, что человек в 1963 или в 1899 году стал говорить по-русски, забыв язык своих предков, — это вне науки.

Само название исследований вроде «Черепа индоевропейцев на территории современной Финляндии» уже показывает, что речь вдет об антропологических понятиях. Конечно, в последующие времена многие народы перешли на индоевропейские языки, были ассимилированы индоевропейцами. Но это разные эпохи. В той же Индии, подобно Московии, власть имущие (брахманы и кшатрии) говорили на санскрите — индоевропейском языке, но жили они в окружении настоящего «моря» местных диалектов, вовсе не индоевропейских. В Московии аналогично князья и дружинники говорили на славянском языке, а вокруг до самого горизонта плескалась финская речь. Но мы же не считаем всех индусов скопом индоевропейцами. И финские языки точно так же не считаются индоевропейскими, как языки «низших каст Индии».

Конечно, проще всего назвать мои рассуждения «дилетантскими». Дескать, о чем тут спорить, если Саливон и подобные ей имеют ученые степени, а литераторы вроде Деружинского — нет.

Ладно, пусть суть этноса беларусов определяется не генами, антропологией и прочими биологическими отличиями, а культурой, раз уж генетически мы ближе как раз к полякам. Но и здесь можно только руками развести: а что у беларусов общего с русскими в культуре и истории? Только то, что силой навязала Москва в царские, а потом в советские времена!

Никогда мы не жили в составе России до оккупации в 1772–1795 годах.

Религия: никогда беларусы в своей истории не были московской веры, обожествляющей власть. Наши предки изначально были греческой веры Византии и Киева, потом стали униатами, католиками и протестантами, и вообще беларусы очень спокойно относятся к вопросам вероисповедания. Это дико для русских в России.

Устройство общества: 400 лет до российской оккупации существовало самоуправление городов и поветов, замененное царизмом на «вертикаль власти». У нас первая в мире Конституция — Статуты ВКЛ. В новое время — вторая в мире Конституция после США, принятая 3 мая 1791 года. Это что — тоже «российское»?

Ментальность: мы толерантны, а русские — великодержавны, мы антиподы по менталитету.

Оставляю в стороне национальные обычаи (Радуницу, Дедов, Яна Купалу), национальную кухню и особенности языка, фактически балтославянского — в отличие от русского языка как диалекта болгарского, внедренного болгарскими попами.

Что здесь общего? Мы непохожи во всем.

Беларусы как этнос стали отдаленно похожими на русских только в послевоенном СССР, когда ИСКУССТВЕННО создавалась «единая общность — советский народ». В 1987 году я сам писал курсовую работу на кафедре марксизма-ленинизма «Советский человек — новая этническая формация».

Почему доктор наук не помнит этой эпопеи? Видимо, потому, что понятие «советский этнос» — которое проистекает из концепций вот таких ученых — доказывает сегодня ложность представлений о «схожести советских беларусов и советских русских». На самом деле беларусы были не на русских похожи, а на воображаемый эталон «советского человека», но термин «советский этнос» ныне вспоминать уже неприлично. Вот и происходит подмена понятий, при которой, к тому же, коммунистическое насилие над нациями подменяется термином «самостоятельный культурный выбор».