Чтение онлайн

Западнорусизм отрицает все национальное беларуское и украинское содержание как «выдуманное и сепаратистское», брызжет ненавистью на другие славянские народы, но при этом — вот удивительно! — себя позиционирует как «собирателя Руси» и «собирателя славян». Подобной концепции, собранной из чудовищных противоречий, нет больше нигде.

В чем суть этого феномена? Давайте вместе разберемся на примере отношения декабристов — якобы «либеральной элиты» царской России — к вопросу государственности ВКЛ (Беларуси) в начале XIX века.

Если нашу шляхту западнорусисты считают «не беларуской», то как же относиться к русскому дворянству, которое презирало русский язык и говорило по-французски даже во время войны с Наполеоном? При этом даже просвещенные декабристы хотели свергнуть царя за его желание дать ВКЛ-Беларуси автономию.

Доктор исторических наук В. Сироткин писал в очерке «Властитель слабый и лукавый», или почему не пошла перестройка у Александра I» («Наука и жизнь», 1990, № 6):

«На Венском конгрессе Александру I удалось настоять на закреплении и расширении польских земель: 2/3 герцогства Варшавского вместе со столицей отошли к России. При этом царь вознамерился в 1815 году дать «русской» Польше национальную автономию западного образца — со своей конституцией, органами центрального и местного самоуправления и даже со своей польской армией. Этот либеральный проект был осуществлен — автономия Польше была дарована. Более того, в 1817–1818 годах Александр I намеревался расширить эту автономию на часть Литвы и Западной Белоруссии, где предварительно готовилась отмена крепостного права и, подобно польскому, создавался литовский военный корпус.

Эти известия вызвали резкий протест не только откровенных реакционеров, но и будущих декабристов. Члены Северного общества обсуждали даже в связи с этим идею организации покушения на царя. Последний факт особенно удивителен — почему люди, представлявшие собой наиболее здоровые элементы дворянства, так непримиримо выступили против проекта, несомненно прогрессивного?»

Западнорусисты предлагают беларусам ненавидеть свою шляхту и восхищаться русским дворянством, которое собиралось убить царя за то, что тот вознамерился ликвидировать в Беларуси крепостное право. Не очень-то русские дворяне любили беларусов-холопов, так что и селянам их любить не было за что. И вообще суть вся в крепостничестве, а не в этнической принадлежности хозяина. От того, что в концлагере Освенцим надзирателями были украинцы и беларусы, а не немцы, заключенные не считали себя счастливее…

В чем же причина нелюбви русских просвещенных дворян к ВКЛ-Беларуси? Сироткин далее пишет:

«Дело в том, что польский вопрос был скорее поводом для обсуждения проблемы более общей — о путях дальнейшего исторического развития России. Ведь именно в 1814–1821 годах в «просвещенном обществе» начинается размежевание, которое потом войдет в историческую литературу как деление на западников и славянофилов. Западники из числа ближайших помощников царя, сам Александр I видели в «польской модели», в постепенной отмене крепостного права тот исторический шанс, который в условиях послевоенного мира позволил бы России выйти на один уровень с западноевропейскими странами (…) Просвещение распространится, цивилизация увеличится, почти все обыватели освоятся с пользованием конституционных преимуществ».

Иную программу выдвигали славянофилы, отстаивавшие концепцию самобытного исторического пути России, принципиально отличного от европейского. Самая видная фигура среди них — историк Н. М. Карамзин».

Любопытный факт заключается в том, что все эти «славянофилы» не славяне, а главным образом русифицированные татары, как сам Карамзин, потомок ордынских мурз, перешедших в услужение к московским князьям. Их «славянофильство» — это заложенная в генах ордынская ментальность.

В письме царю в октябре 1819 года Карамзин писал: «восстановление Польши будет падением России». Все попытки Александра I сделать Россию свободной окончились крахом, а Николай I полностью принял «самобытность» российского пути, что оформил в 1832 году граф С. С. Уваров в четкую формулу «самодержавие — православие — народность».

Эту концепцию и сегодня разделяет большинство российских политиков и историков, которые говорят примерно так: «России суждено идти не по пути европейско-американскому, а по своему, не похожему ни на один известный путь». Следовательно, Россия процветания никогда не достигнет, более вероятно то, что она развалится на ряд новых государств.

Все сказанное выше позволяет понять причины негативного отношения к нашей шляхте и ее демонизации. Она «плоха» тем, что ментально иная, западная, вне понятий о «самобытном российском пути». Так же «плохи» в российских представлениях и наши горожане, ведь они жили при Магдебургском праве, что «жуткая ересь» в глазах великодержавников. В качестве единственного элемента, «подходящего для самобытного российского пути», идеологи обнаружили только затюканных и неграмотных крестьян-униатов. Их спекулятивно объявили «православными» и наделили «русским национальным сознанием», которого у них никогда не было, да и быть не могло.

Что конкретно означает у «славянофилов» пресловутое «общерусское сознание» и «принадлежность Русской православной цивилизации»? Означает понимание «самобытного российского пути». А беларуские крестьяне не только были весьма далеки от мышления такими категориями, но и россиянами себя не считали. Исторический выбор России их интересовал в XVI и XIX веках не больше, чем интересует в веке XXI. То есть абсолютно не интересует.

Подведем итог. В чем же «вина» нашей шляхты, что западнорусисты ее так демонизируют и считают «не беларуской»? Как оказалось, «вина» только в том, что дворянство ВКЛ-Беларуси не понимало «самобытного российского пути». Мол, крестьяне понимали, а шляхта нет.

Но с какой стати дворянство суверенного государства Речи Посполитой должно было разделять ордынские представления российских «славянофилов»? Эти представления не разделяли, к примеру, еще и дворяне Германии, Австро-Венгрии, Франции. Но это же не повод заявлять, что в этих странах не было своего национального дворянства.

Шляхта эксплуатировала труд крестьян? Простите, так везде было в эпоху феодализма. Говорила на корявом польском языке, едва его зная? Точно так в России дворянство говорило на смеси французского с нижегородским, чтобы себя отличать от холопов. То есть это «выпендреж», а не признак иной этничности.