Чтение онлайн

В СССР тогда пели песню, что, дескать, «чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим». Однако без ведома руководства союзной республики, без согласия представителей ее народа (т. е. депутатов Верховного Совета) из состава БССР была передана иностранному государству значительная часть советской территории (около 8 тыс. кв. км). Факт сам по себе уникальный и вопиющий! Отдать часть территории Советского Союза государству, не входившему в его состав! Причем именно в эти дни Молотов публично признал, что отдали город и регион этнически не литовские. В обмен на что? А за размещение военных баз на территории Летувы. Ну так отдали бы часть Псковской области.

И вообще, разве это разумный обмен? Вспомните, сколько страстей кипит вокруг Курильских островов, никогда России не принадлежавших: «не отдадим ни пяди своей земли». А тут не что-то далекое, а историческая столица Беларуси. Ее Москва спокойно отдала другому государству. Дескать, «все правильно, все нормально»… Потому что земля не российская, а беларуская, нам чужого не жалко…

12 октября 1939 года глава Рады Беларуской Народной Республики Василий Захарко направил протест президенту Летувы Антанасу Сметоне против подписания соглашения «о переходе к Летуве беларуского города Вильни и беларуских земель Виленской области», в которой указал на ответственность Летувы перед беларуским народом за этот акт. Но уже 27 октября 1939 года в Вильню вошли воинские части армии Летувы, а 28 октября состоялась официальная церемония встречи этих войск.

Против присоединения Вильни и Виленской области к Летуве выступило правительство Польши в изгнании, не поддержали соглашение Англия и Франция. В декабре 1939 года премьер-министр Летувы заявил, что «Вильно и Виленский край хоть и косвенно, завоёваны нашей армией».

А с 3 августа 1940 года Летува вошла в состав СССР, и беларуская Вильня стала Вильнюсом — столицей «Литовской» ССР. В тот период этнические жамойты (ошибочно именуемые «литовцами»), по официальной статистике, составляли мизерное меньшинство населения «Вильнюса» (около 2 %).

Вопрос о законности и правомочности передачи Виленской области и других беларуских земель Летуве снова возник в конце 1980 — начале 1990-х гг. в связи с развалом Советского Союза. 29 марта 1990 года Президиум Верховного Совета БССР принял заявление, в котором говорилось, что Беларусь в случае выхода Летувы из состава СССР будет требовать вернуть ей беларуские земли — город Вильню и Виленскую область, Швянченский и части территории пяти других районов Летувы. Это заявление фактически поддержал президент СССР М. С. Горбачев, который отметил на пресс-конференции в Вашингтоне 3 июня 1990 года, что территория Летувы включает в себя ряд регионов, которые ранее принадлежали Беларуси. Но после распада СССР «Вильнюс» так и остался столицей независимой Республики Летува.

В отличие от президента СССР Михаила Горбачева, нынешнее руководство Беларуси не вспоминает о Виленщине, как и о других утраченных территориях, среди которых упомянем еще Белосточчину и Смоленщину. Нет даже государственных программ поддержки беларуских общин на этих этнически наших территориях, они вообще забыты.

Разъяснил этот «парадокс» советской ментальности один московский историк, который в передаче «ДАТА» на канале ТВЦ (Москва) заявил:

«…для СССР являлось ошибкой присоединять цивилизационно чуждые Западную Беларусь и Западную Украину, из-за них потом СССР и распался».

Люди с таким мировоззрением, которых немало в современной Республике Беларусь, по-прежнему видят Вильню «цивилизационно чуждой», потому и не жалеют о том, что она досталась жамойтам. Логика, мягко говоря, странная. Отсекать от своей страны ее исторические земли с полумиллионным беларуским населением как якобы «цивилизационно чуждые» — это членовредительство нации. Кстати говоря, Н. С. Хрущев после войны предлагал Сталину отдать жамойтам еще и Гродненскую область БССР, да ее с трудом отстоял П. К. Пономаренко.

Конечно, утраченных беларуских территорий не вернуть. Но помнить о них надо всегда. И еще помнить о том, что не кто-то иной, а именно наш восточный сосед (якобы «брат» и «друг») в полтора раза сократил исконную территорию беларуского народа, полностью игнорируя мнение этого народа. Отсюда возникает вопрос: кто Беларуси враг, и кто ее друг?!

В 1994 году президент Летувы спросил у беларуского коллеги: чего это вы взяли себе наш герб? Тот ответил: мол, сам не знаю, эту глупость сделали наши «свядомые». Мол, разберусь. Действительно, в 1995 последовала смена герба Беларуси.

Однако в 2000-е годы герб «Погоня» был включен в государственный перечень историко-культурных ценностей Республики Беларусь. Сегодня «Погоня» присутствует в гербах Витебской и Гомельской областей, ряда городов — Могилева, Речицы, Лепеля и других.

С какой же стати? Ведь это якобы «литовский» герб. Но на деле оказалось, что у беларусов иных исторических символов, кроме «Погони», никогда не было.

По мнению ряда историков, «Погоня» изначально была гербом города Полоцка или Полоцкого княжества. Другой ее вариант известен как герб поморских славян (ныне территория Северной Германии и Северной Польши), где, кстати говоря, задолго до создания ВКЛ жило племя лютичей (лютвинов) и располагалась Лютва (Литва). Возможно, что «Погоня» пришла к нам из тех краев вместе с мигрантами, спасавшимися от немецко-польской экспансии.

С конца XIV века всадника изображали на геральдическом щите — на печатях великих князей Ягайло (1386, 1387 гг.) и Витовта (1401 г.). Изображение имело некоторые различия в элементах: у всадника мог отсутствовать щит, на щите мог быть рисунок «колюмн» (колонн — родового герба Гедиминовичей), а мог находиться вместо них шестиконечный православный крест.

К нынешней Республике Летува этот герб Ягайло (Якова в православии) и Витовта (Юрия в православии) не имел никакого отношения. Во-первых, земли Жамойтии (будущей Летувы) не входили в состав ВКЛ до 1410 года (формально они находились под властью Тевтонского ордена). Во-вторых, жамойты (предки летувисов) тогда были язычниками, а крещение их в католичество началось только с 1386 года — так что православный крест для них неуместен. В-третьих, до 1918 года у них был совсем другой герб — «Медведь» (Локис). В-четвертых, герб Ягайло и Витовта в документах назывался «Погоня» (вовсе не выдуманный летувисами «задним числом» «Vytis»), а такого слова в жамойтском языке нет.