Мифы о загробном мире
Шрифт:
По пути в мир Ямы прета путешествует через многочисленные города смерти, и облегчить это путешествие можно дарениями пищи, воды и предметов, совершавшимися как при жизни, так и родственниками после смерти. При помощи поминальных жертвоприношений создается новое тело преты и восполняются изъяны в исполнении им закона добродетели — дхармы: «Жертвоприношение ради мертвого, выполненное родственниками, есть основа для счастья умершего» (Гаруда-пурана. 8.14).
Не менее вредоносны древнеиндийские вампиры пишачи, питающиеся человеческим мясом и кровью: это проклятые души, которые не стали питарами. Триада благих существ: боги (дева), люди и питары — противостоят демонической триаде: асуров, ракшасов и пишачей.
Культ фравашей в Древнем Иране
Древнеиранская священная книга «Авеста» сохранила специальный гимн яшт, обращенный к духам предков, фравашам. Сам творец всего благого Ахурамазда повествует об их мощи пророку Заратуштре. На их силе держится весь космос, она очищает семя мужчин и дает легкие роды женщинам, соединяет все члены младенцев. На них держится земля и они дают плодородные воды и рост растениям. Каждое существо: живое, мертвое и еще не рожденное — имеет своих фравашей, и сильнейшие из них принадлежат праведным мужам. Они главные помощники Ахурамазды.
Святые и божественные фраваши — те, что принадлежат Нмании, божеству домашнего очага, Висье, божеству деревень, Зантуме, божеству всех селений (оседлых — праведных людей), Дахьюме, божеству стран. Эти четыре духа покровительствуют всем странам света. Наконец, фраваши Заратуштры покровительствуют всем сторонникам праведной веры, особенно жрецам. Они сражаются с демонами то ли в виде небесных коней, то ли как птицы, женские духи или воины в блистающих доспехах, дают победу праведным. Их множество — девятьсот тысяч.
Приписываемая Заратуштре религия — зороастризм — знала семь главных календарных праздников. Первый был связан с сотворением небес, последний — с сотворением человека и его покровителей, фравашей. В этот день, а точнее в последний вечер зороастрийского года, накануне весеннего равноденствия, было принято угощать предков.
Мы узнаем ритуал, который был посвящен «дедам» у славян. Напомним, что предков принято было кормить не только во время весеннего ритуала «дедов», но и на новогодние святки, которые приходились у славян на зимнее солнцестояние.
Как и славяне, иранцы верили, что в течение десяти дней предки, фраваши, возвращаются в свои жилища, а с наступлением Нового года на заре возвращаются на тот свет.
Сходные празднества известны были и древним грекам. Это позволяет предположить, что истоки культа предков у этих народов чрезвычайно древние — индоевропейские.
Фраваши созданы Ахурамаздой и существуют до рождения человека, наделенного также собственной душой урван. Она покидает тело после смерти, и первые три дня обитает возле трупа. Сначала она имеет вид младенца, и ей нужен покровитель, подобный повивальной бабке: это бог Сраоша, защитник людей и умерших, сопровождающий их на тот свет. Три дня после смерти следует совершать службу Сраоше, чтобы душа успела вырасти до взрослого состояния и отправиться в загробный мир, где Сраоша, как судья, будет определять ее место.
Люди стремились заранее сослужить службу Сраоше, чтобы он помог душе. Так возник обычай «прижизненных поминок», известный у ираноязычного народа таджиков (уже упоминавшиеся нами сходные обряды известны и другим народам; иногда их наивно возводят к обычаю добровольной смерти стариков). Старик, в честь которого устраиваются поминки, вовсе не торопится на тот свет: он не прикасается к поминальной пище, ведь прикоснувшийся к пище мертвых не может возвратиться в мир живых. Старец, прошедший этот обряд, почитается как человек, ставший посредником между миром живых и мертвых.
Антестерии у греков
Весенний праздник пробуждения природы у греков именовался антестерии (анфестерии) и с особенным размахом праздновался в Афинах в честь Диониса.
Второй и третий день антестерий считались поминальными. В эти дни прерывалось общее веселье праздника, связанного с возлияниями (первый день называли «днем открытия бочек») и пиршеством. Считалось, что покойники возвращались в свои дома. Закрывались двери храмов. Боялись, что мертвые, недовольные живыми, могли мстить им: для защиты от мертвецов косяки домов смазывали смолой, на могилы приносили обычные жертвы. Третий день именовался «днем горшков»: горшки с кашей из разного зерна выставлялись для покойников и богов преисподней. Совершая возлияния на могилах, говорили: «Прочь, керы, антестерии уже кончились!» Умершие отождествлялись здесь с керами, злыми духами, порождениями ночи, приносящими беды и смерть. Люди призывали их покинуть мир живых (так же, как славяне выпроваживали своих «дедов»).
Позднее враждебность стали приписывать отдельным категориям покойников — преждевременно умершим, умершим насильственной смертью, непогребенным. Считали, что они попадают в свиту Гекаты.
Античные погребальные обычаи стали частью европейской культуры. Например, слово «некрополь» (город мертвых) сохраняется в европейской традиции. Надгробные стелы с именами умерших также восходят к античным временам.
Община должна была заботиться о правильном соблюдении погребальных обрядов: если у умершего не было родственников, которые могли организовать похороны, эта обязанность ложилась на демарха, главу общины. Обнаруживший непогребенный труп обязан был хотя бы символически присыпать его тремя пригоршнями земли. Согласно мифу, в Аттике погребальные обряды ввел сам Кекроп — рожденный из земли первый царь. Он велел хоронить умершего в могиле, а чтобы приобщить его к матери-земле, высеивать на могиле хлебные семена. Непогребенный представлял опасность для живых — он превращался в бродячего мертвеца.
Покойника обмывали и клали на убранное ложе ногами к дверям, возлагали на него венок, а рядом ставили сосуды с маслом и благовониями. У дверей дома помещали ветвь кипариса (знак того, что в доме покойник) и ставили сосуд с водой, принесенной из чужого дома, чтобы могли омыться те, кто соприкасался с трупом. Покойника принято было оплакивать, но уже законы знаменитого Солона запрещали чрезмерное проявление скорби, царапанье лица, раздирание одежд, приглашение наемных плакальщиков и т. п. Это считалось варварством (вспомним австралийцев, разрушавших жилище умершего).
На третий день совершалось погребение. Вынести тело нужно было до восхода, чтобы солнце не было осквернено видом трупа. Похороны и кремация сосуществовали в античной традиции как у греков, так и у римлян. Сын умершего должен был собрать кости с погребального костра, положить их в урну и похоронить в могиле, над которой устанавливалась стела-надгробие. Перед убитым ближайший родственник нес копье в знак грядущей кровной мести — копье вонзали в могилу (вспомним историю о копье в «Саге о Гисли»).