Чтение онлайн

Гости тоже, все двести штук, все двести штатовских апендаунеров, были расфуфырены-разнаряжены-напомажены.

Мне было неудобно за мои несвежие кроссовки. До тех пор, пока я не глянула на ноги остальных гостей. Батюшки! Где-то я уже видела эти тапочки!..

Оказалось, что пока я провожала Риту с Димой из Санкт-Петербурга в Первую Вечность, пока подсаживала толстячка слюнявого на тарелку, папа Микки Ай всю Вовину фамильную коллекцию домашней обуви переправил в Штаты – гостям на сувениры. То-то я, вернувшись с тарелкодрома, заметила, что у Вовы стало меньше хлама!

Папа-шимпанзе до такого бы сам не додумался, ему колдун помог.

Колдун-Вова сначала проинтуичил его доходы (на то он и колдун!), заметил краем глаза, сколько у обезьяно-папы в кошельке зелени и сразу начал активно давить на достоевский мозоль, стал рассказывать про литературную энергетику, пропитавшую все тапочки в квартире, независимо от пола и возраста.

Папа Микки Ай послушался и выкупил все тапочки. А соседские бесплатно прихватил, пошарив дополнительно под вешалками – ему Вова разрешил, сказал, что пусть соседи только вякнут, можно будет и прописочкой поинтересоваться. Жаль, что все кладовки были заперты на сигнализацию.

Зачем папе-шимпанзе эти гнилые тапочки? Пусть даже с вышитыми монограмами, пусть даже антиквариат до 1960-го года? Зачем американцам промышленная доза совковых тапочек, когда свои, американские, некуда девать, когда в стране такой глубокий кризис?!

Но папа-шимпанзе мне всё подробно объяснил.

Во-первых, его цена устраивала – всего по штуке долларов за пару. Дешевле обувь он и себе-то никогда не брал, не то что иждивенцам на сувениры. Во-вторых, уже давно назрела смена бизнеса, но гости-подхалимы долго не раскалывались, не сообщали трагическую новость. Миллионеры, евшие и пившие за его счёт, не рассказывали правду, боялись утратить кормушку. Они стеснялись мягко намекнуть, что с VIP-ошейниками у него явный перебор, что вся страна уже в них ходит – до детсадиков дело дошло.

Стеснялись-стеснялись, да проговорились. Пьяный апендаунер, рано или поздно, выболтает всё.

С детсадиками-школами дело обошлось – все согласились, что учителям и воспитателям без ошейников не выжить. И родители детей были довольны, но просили больше VIP-ошейников не присылать – слишком дорогое удовольствие. Что касается животных, те не прочь были иметь красивые ошейники, но их жадные хозяева сказали: хватит, VIP-ошейники – мовэтон-обдираловка. А благоверные американские мужья крысились на жён, так как те пытались их держать на поводках производства фирмы папы-шимпанзе.

Недовольных не было только в клубах садо-мазо. Оттуда приходили благодарности, заявки на VIP-плётки, VIP-гильотины и VIP-ёршики для мытья бутылок.

В итоге советники-миллионеры посоветовали папе-шимпанзе остановить большое производство и переключиться на эксклюзив, к примеру, на Европу, где отлично помнят инквизицию и французскую революцию.

Из Испании пришёл заказ на наборы для костров (VIP-дрова и VIP-зажигалки) плюс VIP-испанский сапожок. Французы заказали двадцать VIP-гильотин конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века. Все эти заказы были единичными, на такие деньги разве проживёшь?

А суды уже трещали от заявок заарканенных мужей. Местных судов не хватало, подключились международные. Чтобы скандал не стал междупланетным, обезьяно-папу решили приструнить. Как? Вы уже всё знаете: подговорили двести ряженых миллионеров. Те за кормёжку и бесплатный дринк соглашались буквально на всё, даже на стрёмные тапочки, даже с грибковой ноги.

Папа Микки Ай пытался защитить свой бизнес. Он оправдывался, говорил, что обижать мужей – не его идея. Но тут ему вменили политическую безответственность: в то время, как страна успешно переходит на вживлённые микрочипы, контролирующие апендаунеров даже без ошейников, он хочет подорвать весь электронный бизнес, чем полностью нарушить безопасность США.

Тут папе Микки Аю стало не до шуток. Он запаниковал, обозвал проклятые чипы чипсами, закрылся в кабинете и через неделю вышел без толстовки, без пенсне и без тургеневских бакенбардов. Потом попросил меня сделать ему депиляцию головы и из бавить от самого дорогого – от шикарной пушкинской шевелюры.

Я не только дочка папы-Змея, но и к обезьяно-папе имею отношение, какое-никакое, а, стало быть, обязана помогать в трудную минуту. Я должна была отвратить его внимание от ошейников, перевести стрелки на другой бизнес, более уважаемый. Но как?

Я стала ждать удобного момента. Ждала-ждала и дождалась.

Сначала папа Микки Ай был постоянно занят, на лишние разговоры не отвлекался, кроме того, он был весь в литературе. Но вот, судя по снятой толстовке и бритой голове, с литературой было покончено. У меня вообще было подозрение, что он запросится назад, как минимум в зоопарк, а то и в какашки, в пекло.

Я напомнила обезьяно-папе, что в зоопарк он попал уже после какашек, сразу после пекла, и обратно проситься нет смысла. Раз уж он теперь апер, ему надо двигаться "ап", то есть, всё время наверх. Я дала ему зеркало, показала, на кого он стал похож.

Папа Микки Ай согласился с моим мнением, но не до конца. Он колебался.

Тогда я вынула у него изо рта паршивую старую трубку (хоть и купленную в дорогой лавке), сунула вместо неё крутую сигарету, потом переодела его во всё современно- бизнесовое и заставила напрячь мозги в направлении другого бизнеса.

Папе-Змею я передала через агентов, что задержусь в Америке, чтобы он для Вовы новую домработницу искал. Папа-Змей от моей наглости был в шоке.

Мне в итоге повезло. Очень скоро я доказала обязьяно-папе, что я также и его дочурка и что тоже, как и он, умею вертеть бизнесом, что тоже способна копеечку в дом носить. Кстати, про мой деньгогенератор он не знал, а то бы начал думать, что его хотят выставить альфонсом, впал бы в ещё большую депрессию и окончательно утратил вкус к быту апендаунеров. (Продолжение следует)

(ВОЙДЁТ ВО ВТОРОЙ СБОРНИК ЛЕТОМ!) Жанр – СТЁБ. (Не путать с Классикой!!!)))))))

Как только папа-обезьяна оклимался, я расказала ему про свою новую идею: транспортировать его любимый достоевский дух на отдельную планету, где ещё не ступала нога апендаунера в самопальном скафандрике.