Чтение онлайн

Но крестьянское движение было разрозненным, а политика коммунистов оказалась достаточно гибкой и в итоге - прагматичной. Разгромив белое движение и приняв часть требований крестьянского движения, коммунисты сумели одержать победу в гражданской войне и революции. Но часть лавров этой победы принадлежит повстанцам, которые заставили коммунистов принять экономические требования трудящихся, недовольных «военным коммунизмом». Этот компромисс коммунистического сверх-индустриального проекта и народной стихии отныне станет основой развития советского общества.

В «застойные» времена в кругах либеральной интеллигенции существовала легенда о новой экономической политике (НЭПе). В соответствии с этой легендой придуманный Лениным НЭП сочетал все преимущества социализма и рынка и позволил бы постепенно добиться уровня жизни выше, чем на Западе при соблюдении всех социальных гарантий, присущих социализму. Это стал бы российский вариант «шведского социализма» или даже лучше. После смерти Ленина ведущим идеологом НЭПа, истинным наследником идей Вождя стал выдающийся экономист Бухарин, который решил все проблемы, вставшие перед экономикой НЭПа. Но бюрократы, которым не было бы места в этом замечательном обществе, поняли угрозу, сплотились вокруг Сталина, захватили власть, отстранив от нее Бухарина и его сторонников, и навязали стране человеконенавистническую тоталитарную политику.

Во время Перестройки, которая провозгласила цель создания рыночной социалистической модели, НЭП стал знаменем либеральных коммунистов. НЭП мог решить все проблемы, и не только экономические. Как писал А. Нуйкин: “пойди мы в другую сторону, намеченную нэпом, -… фашизм в Европе (и в Германии) вряд ли одержал бы победу” [269] . Позднее историки приложили немало усилий, чтобы вскрыть глубокие противоречия, в конечном итоге погубившие НЭП. Однако значительная часть «шестидесятнической» интеллигенции продолжает верить в эффективность этой системы и считать ее уничтожение одним из основных преступлений Сталина. В то же время многие критики рыночных отношений видят в НЭПе одно из свидетельств их пагубности.

Чем же был НЭП? Как он был устроен? Что думали о нем сами лидеры большевизма?

НЭП был результатом открытия Лениным новой модели социализма – рыночной. Перед самой смертью Ленин успел решить проблемы, которые не давались другим социалистическим теоретикам – как заинтересовать людей в работе, если собственность не будет принадлежать капиталистам.

Начнем с того, что идеи рыночного социализма были хорошо известны задолго до Ленина. Рыночные социалистические модели разрабатывали Л. Блан и П-Ж. Прудон. Они доказывали, что не капиталисты и государство, а сами работники должны распоряжаться производством. Тогда у рабочих будет стимул трудиться как можно лучше. Для обоих этих французских теоретиков социализм был несовместим с авторитаризмом. Затем эти идеи развивали народники и умеренные социал-демократы. Модель Ленина предусматривала регулирование рынка авторитарным государством, которое ставит своей целью создание нетоварного общества – социализма. НЭП для Ленина был переходной системой, которая позволяет прийти к той же системе, к которой во время «военного коммунизма» шли напрямую. Сама идея НЭПа стала результатом не теоретического поиска, а вынужденных обстоятельств.

Переход к НЭПу стал явной уступкой большевиков массовым выступлениям против политики «военного коммунизма». В марте 1921 г. Х съезд РКП(б) по предложению Ленина провозгласил переход от продовольственной разверстки к фиксированному продовольственному налогу. Несмотря на то, что продовольственный налог тоже был тяжел, новая модель «смычки» с крестьянством стимулировала сельскохозяйственное производство, так как излишки оставались в руках крестьян и могли продаваться на рынке. Таким образом, отменялась распределительная монополия государства и началось восстановление рыночных отношений.

На протяжении марта-мая 1921 г. большевики уступили почти всем экономическим требованиям народных восстаний, поставивших однопартийную диктатуру на грань катастрофы.

В своих последних работах Ленин пытается наметить решение важнейшего противоречие НЭПа: с одной стороны, необходимо создать индустриальную экономику, работающую по единому плану, с другой – ресурсы на это должно дать развитие неподконтрольного частного хозяйства, прежде всего крестьянского. А рыночная стихия в крестьянской среде приводит к постоянному выделению и усилению сельской буржуазии, которая смыкается с городским частником и «спецами» (специалистами, представителями старой интеллигенции), составляя конкуренцию неповоротливой, «никуда не годной» советской бюрократии. Ленин не на шутку опасался хозяйственных успехов крестьянства, и даже после спасительного урожая 1922 г. говорил своим соратникам (по воспоминаниям Каменева): "ох, смотрите, от того, что люди будут временно сытей, нам, как партии, товарищи, будет временно труднее" [270] . Сытость затрудняет движение к большевистским идеалам, голод — ставит режим на грань крушения. Как сочетать обеспеченность народа, финансирование государственной индустриализации и снизить угрозу возвращения к власти буржуазии? Об этом немало размышляли противник большевизма — народники и меньшевики. Теперь Ленин начинает заимствовать их идейный багаж.

Нужно, чтобы крестьянин не превращался в сельского буржуа, а шел к социализму, причем сам, снизу, без принуждения со стороны коммунистов. Чтобы решить эту задачу, Ленин возвращается к народнической идее сочетания частного и общественного интереса в самоуправляющемся коллективе (кооперативе). Но кооператор должен быть цивилизованным, культурным, иначе кооперация опять превратится в формальную бюрократическую структуру. Поэтому Ленин увязывает воедино две задачи: "задачу переделки нашего аппарата, который ровно никуда не годится" и задачу "культурной работы для крестьянства. А эта культурная работа для крестьянства как экономическую цель преследует именно кооперирование" [271] . Этот процесс должен быть добровольным и органичным — хозяйственную цивилизованность нельзя насадить. По мере роста производительности крестьянского труда будут расти отчисления в пользу государства, что обеспечит создание производственной базы.

Поворот к культуре и кооперативному самоуправлению означал отказ от прежнего большевизма, игнорирующего культурный уровень страны и социалистический характер крестьянского самоуправления. Ленин признал "коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм" [272] . Он даже дал новое определение социализма: «строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией» [273] .

Таков был план, который иногда отождествляют с реальностью НЭПа. Но «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Кооперация не получила хозяйственной самостоятельности, так как это могло создать параллельный государству центр экономической власти. А это подрывало монополизм чиновничества. Кооперация превратилась в распределительную бюрократическую надстройку над селом и не сыграла во время НЭПа решающую роль в его развитии. «Культурная революция» тоже пока не состоялась – специалистам, обладавшим высокой квалификацией, не доверяли, так как они в недавнем прошлом почти поголовно были членами или сторонниками антибольшевистских партий. Подготовка коммунистических специалистов была делом нелегким и нескорым. Из этого следовала целая цепочка последствий. Низкая квалификация управленцев и работников предприятий, отсутствие на практике рыночных стимулов для более эффективной работы – все это исключало быстрый рост производства товаров широкого потребления. А значит, и у крестьян не было дополнительных стимулов нести излишки продовольствия на рынок. Крестьянское большинство страны пользовалось ситуацией и улучшило собственное питание. Но перед экономикой встала угроза стагнации, что в условиях роста населения означало неминуемое падение уровня жизни.

Повысить производительность труда можно было только развивая производство средств производства. А для этого нужны были средства. Взять их можно только за счет крестьянства.

Мифический НЭП – это рыночное общество, где государственный сектор и частная собственность свободно соревнуются на рынке, крестьяне наращивают производство продуктов, которые каждый желающий может свободно купить. Эпоха изобилия и рыночных свобод.