Чтение онлайн

— Ладно, пошли, — сдалась Катя.

Не успела она закрыть дверь квартиры, как Вадим сгреб ее в охапку, крепко прижал к себе и прошептал:

— Прости.

— Ты пьян… Отпусти меня, — растерялась она от такого неожиданного порыва.

— Я не пьян. Уже практически трезв. Я — идиот, кретин… Прости…

— Шеф всегда прав, — попыталась она съязвить.

— Забудь, что я чей-то шеф, забудь все, что я тебе наговорил. Пожалуйста.

— Это что? Очередное испытание на прочность? Сначала ушат ледяной воды, затем в духовку? Я тебе что, полуфабрикат? — как бы ни было тепло и приятно от услышанного, разум стойко сопротивлялся напору его слов и действий. — Горячо, холодно, снова горячо!! Ты, видно, не учел, что я быстро учусь. С меня достаточно, — попыталась она освободиться от его объятий. — Отпусти меня, забудь, уйди!

— Не отпущу и не уйду… Ты мне нужна. Я не могу без тебя… Я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты поверила…

— Сначала себе объясни, а я послушаю, — отвернула она голову, вспомнив о наверняка размазанной по лицу туши. — И чем я заслужила такое пристальное внимание к своей скромной персоне? Как я согрешила, что никак не прекращается эта изощренная пытка? Я ведь живая, Вадим! Понимаешь — жи-ва-я!

— Я тоже живой. Прости меня… — еще крепче прижал он ее к себе и зарылся лицом в волосы. — Я никогда и ни у кого не просил прощения, разве что у отца после его смерти… Не гони, прости.

— Ты — маньяк, зря я не сдала тебя в милицию, — едва не задохнулась в его стальных объятиях Катя. — Мне больно.

— Извини… — слегка ослабил он хватку. — Посмотри на меня, не прячь лицо.

Подняв голову, она недоверчиво заглянула ему в глаза: взгляд его был полон боли, мольбы и… нежности.

— У тебя явно не все в порядке с психикой, — добавила она уже гораздо мягче. — Ведь час назад ты готов был меня убить.

— А спустя минуту — убить сам себя, — коснулся он губами ее лба. — Не представляешь, что творится у меня в душе с того самого утра, как ты ушла… Ты права: я действительно болен… я стал почти сумасшедшим… Вот только психушку давай вызовем утром, а сегодня будь милосердна, прими меня таким, какой есть, — слегка отстранившись, он провел ладонью по ее растрепанным волосам и виновато улыбнулся. — Они, в отличие от милиции, так быстро не отступятся. Это я тебе как доктор заявляю…

…Сквозь сон Катя почувствовала, как чья-то рука осторожно легла на талию и, нежно поглаживая, стала подбираться к груди.

— Виталик, давай немного поспим, — пробормотала она и вдруг распахнула глаза: с ума сошла! Какой Виталик?!

Осторожно обернувшись, Катя попыталась рассмотреть в темноте лицо Вадима, прислушалась к его дыханию.

«Слышал или нет? Тоже мне, „радистка Кэт“!» — принялась она себя ругать.

В этот момент мужская рука сползла с талии, за спиной послышалось шевеление. Катя замерла: «Повернулся на другой бок. Вроде спит».

Проделав вслед за Вадимом то же движение, она уткнулась носом в его спину, вдохнула запах, непроизвольно обняв, прикоснулась губами. Ответ на ласку последовал незамедлительно: через мгновение мужчина перевернулся, накрыл собой податливое женское тело, отыскал губами губы…

Необыкновенно долгий поцелуй постепенно наполнялся страстью, обоюдные ласки становились все смелее… Все, что произошло дальше, было чем-то иным, совершенно не похожим на повторение пройденного: страстно, стремительно, местами неистово и тут же снова нежно, бережно, с необыкновенно сладким послевкусием, растекавшимся по каждой клеточке тела…

— К тебе нельзя прикасаться, — пытаясь отдышаться, пробормотала Катя. — В придачу ко всему ты еще и сексуальный маньяк… Ты ведь спал?

— Почти час как проснулся, — негромко возразил Вадим и, улегшись на спину, аккуратно примостил ее голову на своем плече.

— Значит…

— Слышал. И не могу сказать, что мне это понравилось, — спокойно заметил он. — Но было бы гораздо хуже, если бы ты назвала меня Генрихом.

— Почему Генрихом?

— Ну, для того чтобы приревновать, достаточно поговорить с человеком по телефону, а затем увидеть тебя с ним в ресторане, а потом в поезде.

— Ах да, я и забыла! Это ведь ты подсказал ему, как меня найти… И чем он тебе не понравился?

— Он что, девушка, чтобы мне нравиться? Пусть я и маньяк, но у меня традиционная ориентация, — попытался отшутиться Вадим.

— И все-таки, — проявила настойчивость Катя, — откуда такая неприязнь?

— Смею заверить, что все как раз наоборот: Генрих — весьма интересный, эрудированный, интеллигентный человек, приятный собеседник. Мы с ним более двух часов общались.

— По телефону, что ли? — удивилась она.

— Ну почему по телефону? Вот так, как с тобой, беседовали. Правда, не лежали в одной постели, а сидели в креслах, — туманно пояснил он.

— То есть? Где?

— Спасибо авиакомпании, в самолете места рядом оказались.

— Невероятное совпадение, — недоверчиво пробормотала Катя.

— Значит, это было кому-то нужно, — задумался он. — А как еще объяснить, что мы столкнулись в Москве, оказались в одном вагоне поезда?

— Кстати, кто была та дама, с которой ты входил в ресторан?

— Потенциальный партнер по бизнесу. Увы, несостоявшийся, — кратко пояснил он.

— Красивая, — отдала ей должное Катя.

— Красивая. Как, видимо, и все Екатерины Александровны. Не поверишь, но ее зовут так же, как и тебя. Еще одно совпадение, заставившее поверить, что в жизни нет случайностей. Знаки свыше, не иначе.

— Наверное, — согласилась Катя. — Я знаю одного человека, у которого мать, бывшая теща, бывшая жена и одна хорошая приятельница родились в один день. Представляешь, как непросто ему в этот день?

— Догадываюсь. Зато не забудет ни одну из них поздравить, — улыбнулся Вадим. — Но если честно, то я видел в аэропорту, как вы с Генрихом прощались. Сам попросил на регистрации, чтобы нас рядом посадили. Так что совпадений гораздо меньше: всего лишь день и рейс.

— Теперь верю, — улыбнулась и Катя. — И что дальше?

— Ничего. Познакомились, обменялись визитками.

— А о чем говорили?

— О разных странах, о путешествиях.

— А еще?

— О жизни.

— А конкретнее?