Чтение онлайн

Строгов. Матушка!

Те же, Жоливе, Блаунт, перевозчик, множество беженцев.

В тот момент, когда татары собираются расстрелять Марфу, на Ангаре, с левой стороны, появляется паром.

Жоливе. Татары хотят убить женщину! Назад, негодяи!

Строгов. Ко мне! Друзья мои!

Офицер (татарам). Эй, вы! Огонь!

Блаунт. Жоливе, стреляй по солдатам! Беру на себя капитана! (Стреляет.)

Офицер (его ранило). Ай!

Блаунт. Я хорошо прицелился?

Жоливе. Хорошо, друг Блаунт!

Татары окружают своего командира, а в это время Строгов и Надя отвязывают Марфу.

Офицер. Отнесите меня к складам!.. Это — приказ Огарева!

Татары уносят своего командира.

Блаунт, Жоливе. Да здравствует Франция! Да здравствует Англия! Гип-гип! Ур-ра!

Жоливе. Гляди, Михаил Строгофф!

Строгов. Спасибо, месье Жоливе! Спасибо, мистер Блаунт!

Блаунт. Это мы, несчастный слепец!

Строгов. Не будем терять ни минуты! Этот паром везет вас…

Жоливе. В Иркутск.

Строгов. В Иркутск! Сам Бог послал вас.

Блаунт. У Бога вечно что-нибудь на уме!

Марфа. Вы возьмете нас с собой?

Жоливе. Конечно! Мы спустимся по Ангаре и под покровом ночи проберемся в Иркутск.

Строгов. Садимся!

Жоливе. Так он вовсе не слеп!

Марфа. Сыновняя нежность спасла моего мальчика! Глаза его в последний раз взглянули на меня и на прощанье обильно наполнились слезами!..

Блаунт. Превосходно! Я понял и хочу сделать сообщение об этом чуде в нашей Медицинской академии!

Жоливе. Напишите, Блаунт: «Раскаленного докрасна пламени оказалось достаточно, для того чтобы осушить слезы…»

Блаунт. «…но его не хватило, чтобы выжечь зрачки!»

Все. В дорогу!

Все садятся на паром.

Задник сцены мало-помалу сдвигается, показывая различные виды ангарских берегов, тогда как паром остается неподвижным.

Наступила ночь. Нефтяной пласт воспламеняется на поверхности реки[41], и паром, повинуясь мощным толчкам весел, проходит сквозь пламя.

Иркутск в огне. Со всех сторон сбегаются жители. Появляется Строгов и устремляется через горящие ворота.

Низкое помещение в каземате иркутских Черных ворот. Двери в глубине сцены и по обе стороны ее. Справа — широкое окно, в котором виден отсвет пожара. Не умолкая, гудит набат.

Великий князь, генерал Воронцов, офицеры.

Великий князь. Только варвары могли разлить по поверхности реки такую массу нефти.

Воронцов. Воины эмира, вне всякого сомнения, пробили стену огромного Байкальского хранилища.

Великий князь. Оказалось достаточно одной искры, чтобы вспыхнула вся нефть и подожгла дома, чьи сваи омывает река. Негодяи! Воспользоваться таким странным средством!

Воронцов. Они хотят навязать нам войну без всяких правил, дикарскую войну! Ваше высочество, они поклялись уничтожить город до основания!

Великий князь. Иркутском они еще не овладели. Генерал, много ли жителей погибло в огне?

Воронцов. Почти всем удалось спастись.

Великий князь. Пусть этим несчастным помогут… разместите их в моем дворце, в присутственных местах, в домах, пощаженных огнем.

Воронцов. Все придут к ним на помощь, ваше высочество, и у них не будет недостатка ни в чем. Самоотверженность городских жителей сравнима с их патриотизмом!

Великий князь. Очень хорошо! Этот пожар надо считать диверсией. Как только огонь будет локализован, пусть все защитники города вернутся на крепостные стены [42] .

Воронцов. По этому поводу, ваше высочество, я хочу ознакомить вас с переданным мне прошением.

Великий князь. Кто обращается?

Воронцов. Политические изгнанники, получившие в начале нашествия приказ вернуться в город. Вашему высочеству известно, что они храбро сражались. Ваше высочество может рассчитывать на их патриотизм.

Великий князь. Я знаю об этом!.. О чем они просят?

Воронцов. Они просят, чтобы ваше высочество оказали им честь и приняли их депутацию.