Михаил Ульянов

Федор Раззаков

Михаил Ульянов

Михаил Ульянов родился 20 ноября 1927 года в селе Бергамак Муромцевского района Омской области в крестьянской семье. В конце 20-х годов семья Ульяновых перебралась в село Екатерининское, где отца нашего героя - Александра Андреевича Жукова - назначили председателем сельхозартели "Первое мая". На этой должности он проработал около пяти лет, после чего в 1934 году его перевели в городок Тара (400 км от Омска) на должность председателя деревообрабатывающей артели имени Сталина. Именно там Миша Жуков пошел в 1-й класс средней школы.

Когда началась война, отец нашего героя занимал один из руководящих постов в городском коммунальном хозяйстве, однако бронь для себя выбивать не стал - уже в августе 1941-го отправился на фронт. Его семья (жена Елизавета Михайловна, сын и дочка) остались без кормильца, и единственное, что их тогда спасло от голодной смерти, это - корова, молоко которой они пили сами, а также выменивали на него хлеб или картошку. А вскоре матери удалось устроиться на работу в столовую, и жить Ульяновым стало полегче.

В 1942 году Ульянов впервые по-настоящему открыл для себя театр. В их городе жили артисты эвакуированного из Львова театра имени М. Заньковецкой, и наш герой часто посещал их спектакли. Его все больше и больше увлекала мечта стать актером, однако в 1944 году эту мечту едва не поломали. Вот что вспоминает об этом сам Михаил Ульянов:

"В 1944 году меня, еще не закончившего десятилетку, направили в Омск, где тогда формировались новые дивизии из поправлявшихся после ранений бойцов и призывников. Нас должны были забрать в школу летчиков-истребителей. Тогда бы все: меня или сбили бы в первом же бою, или я сам разбился бы. Почему я так думаю? В летной школе готовили судорожно: взлет-посадка и - на передовую. Какой из меня истребитель в неполных семнадцать лет? Шансы выжить - минимальные. К счастью, в последний момент призыв отменили - наш, 1927 год рождения еще не трогали. Поэтому мы, пацаны, разъехались по домам.

Я был пешкой, которую передвинули на одну клетку, а могли и на другую...

Оказавшись дома, Ульянов вновь вернулся к своей прежней мечте театру. Однажды он встретил на улице свою школьную соученицу, которая торопилась на занятия в театральную студию при Омском областном драматическом театре, руководителем которого был талантливый педагог Евгений Павлович Просветов. "Хочешь, пойдем со мной", - предложила девушка Ульянову. И он не отказался. То, что он увидел на репетиции, настолько увлекло его, что он не устоял перед искушением и попросил Просветова записать в студию и его. Так кружок пополнился еще одним учеником.

Проучившись в студии два года, Ульянов в 1946 году набрался смелости и отправился в Москву - поступать в одно из высших театральных заведений (в районе Сокольников жил его друг, который на время экзаменов и приютил нашего героя). Подал документы в ГИТИС, но экзамены завалил - прошел всего лишь два тура. Собирался было уже уезжать из столицы, как вдруг встретил своего омского приятеля, который благополучно сдал экзамены в театральное училище имени Щукина при Театре имени Вахтангова. "Попробуй и ты туда поступить", - посоветовал приятель Ульянову. Терять ему было нечего, и он подал документы в "Щуку". И надо же - поступил (курс Л. Шихматова и В. Львовой). Так началось его восхождение к славе.

Михаил Ульянов вспоминает: "Никогда я не забуду тот далекий-далекий день то ли на втором, то ли на третьем курсе нашего училища, когда ко мне подошел Женя Симонов и, отозвав в раздевалку, посвятил меня в свои планы: нам, студентам, самостоятельно взять и поставить, да не что-нибудь, а "Бориса Годунова"! Помню, как, спрятавшись за нашими бедняцкими куртками и шинельками, мы с упоением предавались мечтам. Вернее, я с упоением слушал, а говорил больше Женя, который давно, оказывается, вынашивал эту свою мечту. Он говорил, каким видит спектакль, какое это будет содружество курсов, как он представляет себе Бориса и почему предлагает эту роль мне.

И мы начали работать. Работали самозабвенно, яростно.

Часто глубокой ночью, уже не имея возможности добраться до общежития, я оставался ночевать у Симоновых, где мы репетировали в кабинете у Рубена Николаевича. Во время одной из репетиций, надрываясь в попытках разбудить свой темперамент, я сломал его письменный стол... Ездили мы в Загорск, в Троице-Сергиеву лавру, ходили между соборами, стояли службу, приглядывались к молящимся, стараясь проникнуться духом времени Бориса Годунова.

Но, как потом выяснилось, наши усилия не нашли ожидаемого отклика. Мы показали готовый, по нашему мнению, спектакль Борису Евгеньевичу Захаве, ректору училища, и, усталые, притихшие, стали ждать приговора, решения.

"Как вы хотите работать - по искусству или по ремеслу?" - так он начал. Мы молчали, не понимая. "По ремеслу, - продолжил он, - вы еще не научились, и это - прекрасно, а по искусству - вы еще не доросли, и это естественно". И строго, без снисхождения, он разобрал нашу работу, и разобрал по косточкам...

Тогда нам было горько и обидно. Но он поступал правильно. Суровая и даже жестокая требовательность была нам нужнее, чем снисходительное похлопывание по плечу...

Погрустив о неудаче и по молодости быстро придя в себя, мы начали репетировать "Бархатную шляпку" - веселый русский водевиль. Мы и это делали с азартом, веселясь, выдумывая разные штуки...

И эту "Шляпку" мы репетировали дома у Симоновых. Тогда места в училище не хватало, и частенько репетировали у кого-то из педагогов. Заодно нас, голодных студентов, и подкармливали. Годы шли тяжелые, послевоенные. Были еще карточки. И молодой волчий аппетит не давал нам покоя...

В 1950 году Ульянов закончил Щукинское училище. Местом его работы стал Театр имени Вахтангова, куда он был зачислен еще год назад. Это зачисление произошло неожиданно, но вполне закономерно. На курсе Ульянов считался одним из самых талантливых и работоспособных студентов и играл самые разные роли. Поэтому, когда в вахтанговском театре внезапно заболел исполнитель роли С. М. Кирова в спектакле "Крепость на Волге", заменить его пригласили именно Ульянова. Игра студента понравилась настолько, что было принято решение взять его в труппу театра.