Михалыч
Шрифт:
– Все понял пап, щя все сделаю! И Васька побежал к двери.
Через несколько минут Васька уже отдавал сковороду отцу. Тот заметался по квартире, не зная, куда спрятать злосчастную сковороду. Манька присела на табурет возле стола и наблюдала с открытым ртом, как Васька и муж носятся по кухне, открывая и закрывая шкафы.
– Да суньте вы ее в плиту, да и все дела! Промолвила Манька и вырвала сковороду у Михалыча из рук.
– Во, правильно Мань! А я все думаю, куда ее деть! А что с окном то делать будем? Спросил растерянно Михалыч.
– А давайте, как будто я его мячом разбил!!! Обрадовано предложил Васька.
– Точно! Ну и голова ты у меня сын! Ну, точно весь в меня! Тащи сюда мяч!
Васька бросился искать футбольный мяч, перевернул всю комнату вверх дном и нашел мяч на балконе.
– Пап только он совсем сдутый! А где насос я не знаю?!
– Дай сюда!
Михалыч вырвал мяч из рук сына. И судорожно начал надувать мяч ртом. Это результатов не дало, мяч не надувался.
– Вот блин! Клапан мешает! Несите спицу! Закричал Михалыч.
Мать кинулась в комнату за вязальной спицей. Провозилась в поисках несколько минут но так и не нашла.
– Спичку тогда давайте! Закричал Михалыч, продолжая раздувать щеки и пытаясь надуть мяч.
Спичку нашли быстро, отец начал запихивать ее в отверстие, чтобы отодвинуть заглушку клапана. То ли спичка была слабая, то ли Михалыч так сильно нажал, но спичка обломилась и осталось внутри клапана.
Пока семья пыталась замести следы преступления, внизу начал собираться народ. Всем стало интересно, что происходит в квартире Михалыча и почему разбилось окно. Бабки сидящие на скамейке возле подъезда, начали выкрикивать, что там смертоубийство и опять Манька с Михалычем учинили драку, и куда только смотрит милиция!
В это время Михалыч продолжал попытки надуть мяч, но мяч не поддавался, тогда Михалыч со злостью метнул мяч в окно.
Зеваки собравшиеся возле машины увидели, как что то выкинули из окна, в панике бросились в рассыпную. Мяч плюхнулся на асфальт возле машины и вяло подкатился к ней. Михалыч посмотрел вниз и выкрикнул:
– Ну, что собрались?! Видите не удачно в футбол сыграли!!!
На шум вышел владелец жигулей "Хоббит", как его называли мальчишки во дворе. Это был странной внешности человек, чем то напоминающий Денни Девито. С большим телом, но короткими волосатыми ногами. Он был одет в майку с надписью "лучше иметь живот от пива, чем горб от работы!", шорты и домашние тапочки. Видимо переполох его застал внезапно, и он выскочил на улицу в том, в чем обычно ходил дома.
– Что тут случилось?! Спросил "Хоббит".
– Да вот тут вашу машину попортили! Я сама все видела!!! Выкрикнула щуплая бабуська с первого этажа.
– Где?!!!
– Рассказывайте, как это случилось? С ужасом в голосе спросил "Хоббит".
Бабки на перебой, перебивая друг друга начали доводить всю суть происшедшего до "Хоббита". "Хоббит" внимательно слушал, затем подбежал к машине, встал на цыпочки и стал пытаться достать рукой до дырки зияющей в крыше его автомобиля. По причине малого роста это у него не получилось. И он побежал домой за ключами от машины. Вернулся, открыл дверь и проверил наличие дыры изнутри. В дыру на потолке на него смотрело голубое майское небо. Он выругался, закрыл машину и побежал к подъезду.
Через некоторое время в квартире Михалыча раздался дверной звонок. Михалыч открыл дверь и увидел на пороге начальника Красногвардейского района "ДОСААФ", то есть "Хоббита".
– Ну что делать будем? Спросил "Хоббит" Михалыча.
– Не понял? Сделал удивленный вид Михалыч.
– Это же вы сковородой пробили мне крышу машины?!!! Ведь так?!!! Возмутился "Хоббит".
– Нет! Мы вообще то в футбол с сыном играли и нечаянно окно разбили! Правда же Вась?!!! Обратился к сыну Михалыч.
– Да истинная правда! Чтоб мне с этого места не сойти! Не краснея соврал Васька.
Ах! Так! Ну ладно! Тогда я в милицию пойду!!! Закричал "Хоббит" и попытался демонстративно захлопнуть дверь перед носом у Михалыча. Дверь стукнулась о подставленную ногу Михалыча. "Хоббит" фыркнул, резко развернулся и потопал в тапочках к лифту.
Потом "Хоббит" долго собирал подписи свидетелей на какой то написанной им бумажке и уже к вечеру уговорил двух бабушек подписать ему эту бумажку.
А в это время Михалыч снял с дивана полосатый, ватный матрас и прибил его большими гвоздями прямо к раме разбитого окна.
Участковый Петин.
Утром "Хоббит" пришел в местное отделение милиции. С трудом открыл скрипучую железную дверь с тугой пружиной доводчиком, и быстро впрыгнул внутрь, дабы закрывающаяся дверь не успела ударить его по пяткам. Со стороны это выглядело, как будто огромный пухлый заяц впрыгнул в помещение отделения, держа красную папку двумя руками у себя на животе. На стене, на кронштейне висел огромный черно-белый, видавший виды, телевизор "Рекорд" со сломанной ручкой переключения каналов, которая издавала странные звуки "Дын-Дын-Дын" при переключении. Рядом на веревке были привязаны к кронштейну плоскогубцы, для того, чтобы можно было переключать программы. По телевизору передавали парад победы на Красной площади. За столом сидел тощий молодой человек в форме лейтенанта, без фуражки. Все вокруг его знали, как участкового Петина.
– Что у вас случилось? Спросил участковый Петин.
– А вы, что уже знаете?!!! Радостно удивился "Хоббит" и протянул красную папку Петину.
– Нет, не знаю, и не хочу знать! Ответил Петин неохотно забирая папку.
"Хоббит" в красках рассказал, как подвергся насилию и потери целостности дорогого имущества. Сгущая краски пытался открыть красную папку, которую прижал локтем Петин.
– Так, посмотрим! Сказал Петин, открыл папку и начал читать.
– Все понятно. Грустно резюмировал Петин. Ему совсем не хотелось в праздник расследовать изначально гнилое дело, притом, что он хорошо знал всю семью Михалыча.
– Может договоритесь полюбовно с этим Михалычем? С надеждой в голосе, спросил Петин.
– Нет! Я, как потерпевшая сторона, требую наказать этого нахала!
Петин понял, что нарвался на известный ему тип людей, которые всегда доводят все до крайности и решил не тратить время, твердо сказал:
– Хорошо! Пойдемте разбираться!
Осмотрев место преступления, "Хоббит" и Петин поднялись к Михалычу.
Михалыч и Васька смотрели по телевизору парад, расположившись на диване. Михалыч потягивал холодное "Жигулевское" пиво прямо из запотевшей бутылки, Васька пил чай и уплетал домашние пирожки, испеченные его матерью еще с утра. Эту идиллию нарушил, ворвавшийся звук дверного звонка.