Чтение онлайн

“Они просто-напросто бизнесмены, — говорил он себе, — бизнесмены, и ничего более...”

Закончив речь, он с удовлетворением отметил, что Нанги не произнес больше ни слова. По его мнению, это уже было огромным шагом вперед.

— Предложения и контрпредложения не должны выдвигаться в спешке, — задумчиво проговорил Сато. — Войны частенько проигрываются из-за импульсивности и нетерпеливости главнокомандующих. Как учит нас Сунь Цзы, удар ястреба сокрушает тело жертвы тогда, когда время для удара выбрано правильно...

Он поднялся и поклонился гостям. Нанги также поднялся и встал рядом, слегка покачиваясь.

— Мы встретимся завтра после обеда, — улыбнулся Сато, — и обсудим эти вопросы поподробнее — в присутствии наших коллег и юристов. Ум — хорошо, а два — лучше. Пока же я предлагаю вам совершить небольшую экскурсию по нашему городу. Моя машина будет ждать вас у “Окуры” завтра в два часа. Она и доставит вас сюда.

Николас и Томкин пробормотали что-то в знак согласия, Сато и Нанги церемонно поклонились.

— До завтра, джентльмены. Желаю вам приятно провести вечер.

И поспешно увел Нанги из комнаты.

— Сукин сын Нанги! — Томкин метался из угла в угол. — Почему мои люди не проинформировали меня о нем? — Николас молча наблюдал за ним. — Представляешь, какую бомбу нам подложили? Оказывается, он был первым заместителем в МИТИ, этот черт! Как ты думаешь, заблокирует он слияние?

Николас проигнорировал возбуждение Томкина.

Тогда Томкин ответил себе сам:

— Он наверняка хочет выбить для себя более высокий процент.

Николас взял с письменного стола толстый квадратный пакет. Ногтем подцепил отклеившийся уголок.

— Прекрати вертеть носом и скажи наконец, что ты думаешь, черт тебя побери.

Николас взглянул на него.

— Терпение, Томкин, — спокойно сказал он. — Я же тебя предупреждал еще вначале: для того чтобы осуществить это слияние, понадобится терпение куда большее, чем имеющееся у тебя в наличии.

— Дерьмо собачье! — Томкин подошел к Николасу. Глаза его сузились. — Хочешь сказать, что они меня объегоривают?

Николас кивнул:

— Пытаются, по крайней мере. Японцы всегда темнят на переговорах. Они ни на что не соглашаются до самого последнего момента, выжидают, не случится ли чего-нибудь неожиданного в процессе переговоров. Они уверены, что в девяти случаях из десяти что-нибудь да меняется в их пользу. Так что пока они делают все возможное, чтобы не дать нам удержать равновесие.

— Ты имеешь в виду таких, как Нанги? — задумчиво произнес Томкин. — Да... Пусти козла в огород.

— И посмотришь, что произойдет, — кивнул Николас. — Совершенно верно. Может быть, они считают, что, заставив тебя обнаружить свои истинные намерения в этой сделке, и они смогут выговорить себе лучшие условия завтра или в понедельник. — Он постучал пальцами по конверту. — Японцы знают, что люди, являясь на переговоры, зачастую маскируют свои цели. Их необходимо декамуфлировать. Это называется “двинуть тень”. Так написано в “Пособии по стратегии” Миямото Мусаши. Он создал его в тысяча шестьсот сорок пятом году, но все настоящие бизнесмены до сих пор применяют его принципы в своей деловой практике.

— “Двинуть тень”, — задумчиво повторил Томкин. — Что это значит?

— Если тебе не понятны истинные намерения противника, следует провести решительную ложную атаку. Как пишет Мусаши, в этом случае противник покажет свой длинный меч, полагая, что увидел твой. Но ты-то не показал ему ничего ценного, а он выдал тебе свою тайную стратегию.

— Что и произошло несколько минут назад с Сато и Нанги?

Николас пожал плечами.

— Это зависит от того, насколько они сами себя обнажили.

Томкин потер висок пальцами.

— Ну, это ни черта не значит, — сказал он, тяжело дыша. — У меня есть ты, Ник, и, говоря между нами, мы загоним этих выродков в мышеловку, которую я поставил, — независимо от стратегии Мусаши.

— Вроде разницы в цифрах прибылей? — саркастически поинтересовался Николас. — Мне ты сказал, что доля “Сфинкса” составит сто миллионов, а по расчетам, данным Сато, получается, что “Сфинкс” и “кобун” Сато будут делить сто пятьдесят.

— Да что они значат, эти пятьдесят миллионов, — поморщился Томкин, усиленно массируя висок. — Проклятая мигрень. Мой врач утверждает, что всему причиной — образ жизни. — Томкин усмехнулся. — Знаешь, что он прописал? Постоянный отдых в Палм-Спрингс. Он хочет, чтобы я гнил там под плеск волн вместе с упавшими пальмами. Ну, да ему виднее. Он книгу сейчас пишет — “Пятнадцать путей к жизни без мигрени”. Полагает, что это будет бестселлер. Думает, что все сегодня страдают исключительно от мигрени. “Да благословит Господь стресс”.

Присев на край плюшевого дивана, Томкин открыл холодильник и налил себе пива.

— Что у тебя там? — спросил он Николаса, заметив в его руках конверт.

— Это приглашение для тебя. Прислано с нарочным. У меня такое тоже есть.

Томкин отставил стакан.

— Давай-ка посмотрим. — Он вскрыл конверт, вытащил из него твердую тисненую карточку. — Это же чертовы “кандзи”, — сердито буркнул он. — Что там написано?

— Мы с тобой, похоже, приглашены на свадьбу к Сато. В субботу.

Томкин хрюкнул и осушил одним глотком стакан.

— Только этого нам не хватало! — Он налил себе еще. — А ты выпьешь со мной?

Николас отказался. Томкин пожал плечами.

— Просто хотел твою печень в порядок привести. Эти сукины дети пьют свой “Сантори энд скотч” как воду. Если идешь с ними куда-то вечером, готовься к жесткому натиску.

— Не стоит беспокоиться, — холодно ответил Николас. — Я хорошо знаю привычки японцев.

— Ну да, конечно, — согласился Томкин. — Просто так, к слову. Однако здорово ты бодался с этими козлами. — Он осушил стакан. — Ты с Жюстин уже говорил?

Николас отрицательно покачал головой.

— Она вообще не хотела, чтобы я ехал.

— Это естественно. Думаю, она по тебе скучает. Николас смотрел, как Томкин пытается одолеть второй стакан. “Наверное, — думал он, — это и есть его средство против мигрени”.

— Когда Сайго добрался до нее, он пустил в ход сайминдзюцу, искусство, малоизвестное даже в кругу ниндзя.

— Что-то вроде гипноза, да?

— Отчасти. В западном понимании этого слова. Но это и нечто большее, чем просто гипноз. — Николас сел рядом с Томкиным. — Она пыталась меня убить. Сайго внушил ей... Мое лечение разрушило внушение сайминдзюцу, но я не смог стереть глубокое чувство вины, которое Жюстин испытывает.