Микроистории
Шрифт:
Егерь застыл, оценивая ситуацию, не отводя взгляд от глаз злого зверюги. Очень плавно и медленно начал снимать ружьё, приговаривая негромко:
– Я тебя не трогаю. Иди своей дорогой, а я пойду своей.
Их зрительный контакт продолжался несколько долгих минут. Вдруг, не прекращая рычать, пёс отступил назад и скрылся среди зарослей кустарника.
Эта встреча не выходила у Андрея из головы: “ Нет, ну какой красавец! Настоящий грифон! Нужно его приручить.”
Теперь, отправляясь в поход, Андрей всегда клал в рюкзак кусок мяса, для угощения. Ходил специально по той же тропе, на которой встретил зверя. Но он больше не появлялся.
Тем временем закончилась весна, началось лето, жаркая ягодная пора. Андрей, как всегда, обходил лес, заодно запасаясь к зиме малиной, земляникой и душистыми травами для чая.
Время перевалило за полдень.
– Пора устроить привал. – Решил егерь. Уселся на поваленное старое бревно. Достал из рюкзака бутерброд, термос, приготовился есть. Почувствовал на себе пристальный взгляд. Чуть повернув голову, увидел сбоку недалеко знакомый уже серый силуэт.
– Ну вот. А мясо-то я сегодня не взял.
Медленно на вытянутой руке протянул надкусанный бутерброд:
– Держи тогда хлеб с колбасой. Голодный, небось? Зверюга.
Пёс, напряжённо застыв, осторожно втягивал воздух носом, чуть слышно предупреждающе рыча.
– Не бойся. Не трону. И ты смотри, не хулигань. У меня, вон, ружьё. – Спокойным голосом говорил Андрей, не отводя взгляд от настороженно-внимательных собачьих глаз. Аккуратно, без замаха бросил угощение псу под ноги. Тот отскочил назад и стал жадно принюхиваться.
– Голод не тётка, – дружелюбно продолжил Андрей, – Бери что есть, завтра мясо принесу.
Кобель быстро схватил еду и молниеносно скрылся из виду.
– Мощный собакен, – Задумчиво произнёс Андрей, – Точно, грифон.
Теперь, отправляясь в лес, Андрей не забывал положить в рюкзак мясное угощение. Хоть и не каждый день, но всё же пёс выходил к нему навстречу. Не убегал, но и приближаться к себе не разрешал, обозначая позволенное расстояние предупреждающим рыком. Подобрав угощение, сразу скрывался.
– Ничего. Подружимся. У меня тоже характер не сахарный.
Дни, между тем, шли своим чередом. Так прошло лето, осень. Началась морозная снежная зима. Пёс набрал веса, выправился, став ещё мощнее. Шерсть к холодам загустела, залоснилась серебряным блеском, так, что в неё хотелось зарыться руками. Вот только за угощением он показывался всё реже и реже, и Андрей уже не надеялся приручить гордого дикаря.
Лес засыпало снегом. Егерь раскладывал зерно по кормушкам, когда за спиной послышались приближающиеся быстрые шаги и шумное, с присвистыванием, дыхание. Повернулся и оказался нос к носу с громадным кабаном-секачём.
Не дав человеку опомниться, кабан зло заревел, резко махнул пастью с острыми клыками. Как в масло, клык легко вошёл Андрею в ногу выше колена. Бедро будто обожгло огнём, из рваной раны хлынула кровь. Нога онемела, Андрей перестал её чувствовать и неловко стал заваливаться набок. Кабан повторил замах, целясь своей жертве в живот. Инстинктивно прикрывшись руками, егерь почувствовал, как клык пропарывает левую ладонь, втыкается под рёбра. Упал на спину, глядя на нависшую над ним слюнявую пасть.
“Нелепость какая. – Пронеслось в голове, – Вот и останусь тут валяться. И до ружья не дотянуться.”
Вдруг с грозным рычанием в кабанью тушу резко влетел серый силуэт. Вцепился в бочину зубами, яростно стал рвать. Секач заверещал зло, мощно встряхнулся, сбросил с себя собаку. Два зверя свирепо сцепились в смертельной схватке. Вепрь наотмашь полосовал клыками, пёс, не сдаваясь, остервенело наседал, пытаясь достать и вцепиться противнику в горло. Собравшись с силами, Андрей потянулся к валяющемуся неподалёку ружью. Дотянулся, почти теряя сознание, прицелился и выстрелил. Кабан на секунду замер, завалился на бок, забился в предсмертных конвульсиях, захрипел и затих.
Израненный пёс подполз к Андрею, оставляя на снегу кровавую дорожку. Положил голову ему на грудь и затих. Егерь зарылся рукой в густую собачью шерсть.
– Ничего, ничего, Грифоня. – Шептал холодеющими губами, – Мы ещё с тобой поохотимся.
Глава 2
НА ЧУЖОМ НЕСЧАСТЬЕ
Надя и Славка жили в квартирах напротив друг друга. Росли в одном дворе, вместе играли, учились в одном классе.
Надя давно про себя решила, что обязательно выйдет за Славика замуж. И старалась окружить соседа всяческой заботой. Делала за него домашние задания, давала списывать на уроках, угощала вкусняшками.
Мальчик рос без родителей, со старым дедом, а сразу после школы, похоронив старика, и вовсе остался один. Надя свободно хозяйничала в его квартире, наводила порядок, готовила обед. Славка принимал её знаки внимания, но с его стороны дальше немного пренебрежительного дружеского общения дело не шло.
Славка был видным красавцем, высоким, плечистым, весёлым балагуром. После школы он выучился на сварщика и неплохо зарабатывал.
Наде досталась от родителей невзрачная внешность. Косметикой пользоваться она не умела, за модой не гналась, зато ловко управлялась по дому, считая себя идеальной хозяйкой.
Славка между тем вовсю флиртовал с другими девчатами. Надя ревновала, но утешала себя тем, что все его романы несерьёзные. Так и было, пока однажды на Славика не обрушилась любовь.
Кристина переехала в их район недавно. Миниатюрная брюнетка с бездонными голубыми глазами. Лёгкая, стройная, одетая всегда по последней моде, к тому же скромница и умница. Славка влюбился по уши. Часами стоял под её окнами, бессловесной тенью ходил по пятам, коршуном налетал на других желающих познакомиться с красавицей парней.