Чтение онлайн

Но потом музыка буквально взрывалась, и начинался энергичный отрезок. Сотка сбрасывала пилотку, болеро, бросала в сторону поднос, распускала свои шикарные длинные чёрные волосы и оставалась в одном полупрозрачном платье, через которое видно трусы и лифчик! Ужас! Разврат!

Дело в том, что это платье ещё имело довольно приличный вырез, через который грудь Стольниковой было отчётливо видно: едва ли не наполовину. И Арина делала всё, чтобы камеры показали её с наиболее выгодного ракурса, крупно выхватывая в кадр белые холмы. При прокате она занимала очень… кхм… соблазнительные позы. Да в полупрозрачных тряпочках платья любая поза была такой! Что кантилевер, что гидроблейд, что карандаш или либела!

Естественно, трибуны при виде такого номера буквально стонали от восторга. Громадная арена, тонущая в темноте и расцвечиваемая праздничными огнями, бегающими по льду и людям, просто орала и визжала от восторга, когда Стольникова закончила прокат. И тут Люду охватило чувство, которое называется в просторечии «испанский стыд». Ей вдруг стало неожиданно очень стыдно того, что люди видели такое, и не только болельщики на трибунах, но и миллионы людей по всему миру, и даже те же фигуристы, которые сейчас присутствуют и приехали на соревнования, тоже наверняка видели этот показательный номер.

Люда думала, Сашка уснула, однако это оказалось не так. Только она закончила смотреть видео на телефоне, как подружка повернула к ней голову.

— Чё там смотришь?

— Смотрю свои прокаты, — с достоинством ответила Людмила.

— Нарциссизм — плохое качество, — заметила с ехидством Смелая. Она тоже достала телефон и стала проверять новые записи в соцсетях и блогах.

— Какая-то фигня! — недовольно сказала Людмила и отбросила телефон. — Я не хочу больше катать «стюардессу»!

— Но у тебя нет другого номера! — резонно заметила Смелая. — Нравится — не нравится, терпи, моя красавица. Сама выбирала. А что тебе не нравится: нормальный номер, встречают его с энтузиазмом, большим восторгом. И посмотри контракт. Возможно, там что-то написано по его исполнению.

Люда отмахнулась и отвернулась от Сашки, пытаясь уснуть. В какой-то момент времени это удалось…

…Второй раз проснулись, как положено, в 8:00 по здешнему времени. Особо торопиться было некуда, но всё же сделали быструю разминку, и пошли в душ по очереди. Потом отправились на завтрак, после которого предстояло ехать на тренировку.

Людмила впервые попала на соревнования в этом времени, где питание устраивают организаторы, и где царит широко используемый шведский стол. При виде пластиковых лотков с множеством блюд, возникло большое желание оторваться и нажраться от пуза. Чего здесь только не было! Салаты из овощей, морепродуктов, курицы и мяса с колбасой. Каши с наполнителями: с малиной, грейпфрутом и персиками. Традиционная яичница с жареной сосиской. Филе копчёной рыбы, куриная грудка и прочие лёгкие деликатесы.

Смелая наложила себе полную тарелку всего понемногу, и Люда, глядя на неё, поступила точно так же. Мелькнула мысль, что кажется, тяжеловато с утра столько есть. Пофиг! Отринув сомнения, подружки приступили к еде.

После завтрака, в приятном отяжелении, фигуристки, взяв тренировочные костюмы и коньки, салфетницы и воду для питья, направились на каток. Люда, не привыкшая к такой степени свободы, удивилась. Ей казалось, тренер должен их сопровождать, указывать, что есть и где есть, вместе с ними ездить на тренировку и контролировать их во всём. Однако пока присутствие Бронгауза было минимальным.

Для Смелой, например, такая отвлечённость тренера от своих учениц не являлась чем-то необычным. Похоже, считалось, фигуристы — люди взрослые, поэтому должны сами всё знать и уметь. Сашка подтвердила её предположение.

— А почему за нами тренер не смотрит? — спросила Людмила. — Мы же границей! Почему нас не сопровождает?

— А что за нами смотреть?! — удивилась Смелая. — Нам же не 10 лет, в конце концов. Куда ты денешься отсюда? Куда сбежишь из подводной лодки? Вот гостиница, вот ресторан, вот трансферный автобус до арены. Всё.

Возразить тут было нечего, и Люда уставились в окно, глядя на старинные домики, проплывающие за окном автобуса…

…В фойе висели списки тренировочных групп, и оказалось, что их группа номер три должна приступать к тренировке в 10:00 на тренировочном катке. Тренировка должна проходить с 10:00 до 12:00, а потом предстояла жеребьёвка.

В раздевалке было многолюдно. Пришли все 17 участниц, заявившихся на чемпионат. Люда с удивлением увидела, что одна из девушек, та, которая в синем спортивном костюме с флагом США на рукаве, была чернокожей! А другая американка оказалась светлокожей блондинкой, сразу же улыбнувшейся и помахавшей ей рукой. Присутствовали и две азиатки, которых Люда видела на собрании. Третьей, японки, не было. Похоже, та спортсменка была парницей или танцоршей.

Люда первый раз в жизни вживую увидела негритянку. Представляете! Нетолерантно! Но, тем не менее, это так! Поэтому нет-нет, но изредка посматривала на неё. Конечно, неловко, но…

Остальные фигуристки все были европейской внешности. Девчонки почти не разговаривали друг с другом, так как, похоже, что никто никого не знал, но когда Стольникова и Смелова вошли, почти все начали улыбаться и махать им руками, говоря «привет» по-английски. Людмила и Смелая тоже улыбнулись в ответ, помахали руками и поприветствовали соперниц на английском. На этом всё общение с ними было закончено.

Быстро переодевшись в тренировочные костюмы, направились на тренировочный каток, стоявший рядом с основным. Туда вёл короткий коридор.

— А здесь ОФП не будет, что ли? — спросила Люда, осторожно вышагивая на коньках.

— Какое ещё ОФП? — вопросом на вопрос ответила Сашка. — Сейчас предстоит только одна ледовая тренировка. Всего одна, Соточка, в течение которой ты должна повторить всё, что знаешь и умеешь.

Люда пожала плечами и отправилась вслед за подружкой. Нужно было найти Бронгауза. Впрочем, долго искать его не пришлось: он сидел на скамейке прямо у выхода калитки на лёд и наблюдал за первыми фигуристками, которые уже начали раскатываться.