Миллениум
Шрифт:
— Знатный господин словно прочитал мои мысли. Я принимаю его предложение, — поддержала Павлова Центурион Сансара.
— Подворье жалко, — вздохнул Гонорий, но вынужден был согласиться.
Центурион объявила своему отряду, что орланды находятся в состоянии войны с войсками императора джурджени и приказала проследовать за "нашим другом и братом" Тезей-ханом на его большую парусно-весельную ладью и во всем его слушаться и беспрекословно подчиняться. Затем она вызвала: из строя Старую Досю, Гиту и Агафью, с которыми она решила остаться в фактории и своими глазами понаблюдать за противником, чтобы составить представление о его численности, вооружении, организации, управлении и попытаться захватить в плен "языка". После проведения рекогносцировки Сансара и группа разведки должны были лесными тропами добраться до Красивого каньона и там, в условленном месте, с людьми Павлова и своим отрядом встретиться.
На период своего отсутствия Сансара передавала часть своих командирских полномочий своей заместительнице Урсуле. При этом она строго наказала ей, чтобы та во флотские дела она не встревала, а обдумывала и "прокачивала" различные ситуации, которые могут возникнуть в случае отражения атаки противника с ближнего берега или с такого же вместительного и быстроходного, как у Тезей-хана, судна.
………………………………………………………………………………………………………
Помахав своей супруге Ириске рукой и получив от нее в ответ трогательный воздушный поцелуй, Павлов, бегом, направился к месту стоянки своей галеры. Все члены экипажа уже собрались на "Эсмеральде" и облачились в легкие доспехи: льняные панцири и кожаные шлемы. Тридцать шесть бойцов перешли на нижнюю палубу и заняли места гребцов. Десятерым, включая Павлова, капитана Тараса и боцмана Корейка, предстояло управлять судном и ставить паруса на ветер.
Отряд орландских амазонок в количестве 17 бойцов разместился на верхней палубе. Быстро освоившись в непривычной для себя обстановке, воительницы начали деловито готовиться к сражению: снаряжали секиры и метательные копья, перетягивали на луках тетиву, проверяли стрелы и ножи.
……………………………………………………………………………………………………..
Старик Бильдыев, его сыновья и зятья и даже шаманка Айдан куда-то пропали, словно сквозь землю провалились. Лисичка вместе с другими женщинами ее племени, прибывшими на ярмарку, собрав весь домашний скарб и погрузив его на оленей, направились в ближайший лес. Перед тем, как покинуть берег, Лисичка забежала по еще не убранным сходням на галеру и, не стесняясь присутствующих, повисла у Павлова на шее, умоляя ее не забывать, а в начале весны обязательно побывать в гостях, чтобы полюбоваться на их сыночка.
Попрощавшись с Лисичкой и пообещав ей вечную любовь, Павлов проводил ее до самого забортного трапа, а затем продолжил прерванное ее появлением оперативное совещание с капитаном Тарасом и заместителем Центуриона Урсулой. Капитана волновали проблемы такелажа, а Урсулу вопросы взаимодействия двух разноязычных воинских контингентов. Она также хотела знать, как на языке джурджени называются различные части галеры, чтобы при исполнении приказов господина Тезей-хана она и ее боевые подруги не перепутали нос с кормой. На языке орландов корма и нос судна соответствовали названиям нескромных передних и задних женских выпуклостей. Те же самые значения передавал и язык джурджени. В этой связи Павлову не пришлось долго и невразумительно объясняться: он просто похлопал Урсулу по соответствующим частям ее тела. Ей, вроде бы, это понравилось, и из этого следовало, что она просто прикалывалась.
……………………………………………………………………………………………………..
Около двух часов после полудня сигнальщик на бизань-мачте закричал, что видит морские корабли. Павлов приказал отдавать швартовые, выходить на веслах на стремнину реки Елены и выбрасывать плавучий якорь. Выполнив этот маневр, "Эсмеральда" легла в дрейф. Павлов и капитан Тарас достали свои свинцовые подзорные трубы с линзами из шлифованного горного хрусталя и попытались издали рассмотреть нежданных гостей.
В идущем встречным курсом судне они сразу опознали "Ласточку" — двухмачтовый 50-весельный корабль с небольшой осадкой и достаточно неплохой скоростью, использовавшийся в военно-морской флотилии Айхеноя для дозорной и посыльной службы. Следом за "Ласточкой" шел корабль той же серии под названием "Стриж", приписанный к военно-морской базе на острове Евстихий, а за ними — караван плоскодонных купеческих ладей. Еще некоторое время спустя они заметили на баке (носовой надстройке) "Ласточки" вместо обычной катапульты две пушки на поворотных станках-тумбах, и, оценив угрозу, решили держаться у противника на виду, и в то же время не подпускать его ближе, чем на 1,5 стадии (1 км).
Наличие у противника артиллерийского вооружения вызывало у Павлова серьезную озабоченность. Из-за отсутствия адекватного ответа, он придумал "ассиметричный ход": снять с кормы деревянную позолоченную фигуру дракона и выставить наружу толстое бревно, обернув его темной парусиной, чтобы противник издалека мог принять его за зачехленный орудийный ствол. Когда противник приблизился к восточной границе фактории, которую обозначал Гремучий ручей, матросы по приказу Павлова выбрали плавучий якорь, и "Эсмеральду" течением понесло в Голубой залив.
Продолжая наблюдать за противником через свои подзорные трубы, Павлов и капитан Тарас догадались, что появление на корме их галеры предмета, похожего на корабельное артиллерийское орудие, не осталось незамеченным. "Стриж" подошел к бревенчатому причалу, который они совсем недавно покинули, и с его борта был выброшен деревянный трап. Люди в одежде обозной прислуги (черно-синие кафтаны и серые смушковые шапки) выкатили по трапу две пушки на колесных лафетах и четыре ручные тележки, нагруженные ядрами, картузами и бочонками пороха. Вслед за пушками и артиллерийской прислугой на берег сошли около сотни гоплитов в полном вооружении.
Дело принимало серьезный оборот. Павлов подозвал к себе Урсулу и на ломаном орландском языке объяснил ей, что противник намеревается использовать "шайтан агни кирдык" и попросил ее предупредить об этом своих боевых подруг. Урсула в ответ заявила, что это оружие ей хорошо известно, и она его не боится, а со своими подчиненными она пообещала поговорить и заранее предупредить, чтобы паники не было.
Павлов забрался по вантам на бизань-мачту, чтобы с высоты лучше рассмотреть, как происходит высадка десанта, какова его численность и силами каких подразделений операция осуществляется. Он видел, как прикрываясь щитами, гоплиты, одетые в черные плащи с серебряными гвардейскими позументами направились в сторону подворий, и, не встретив никакого сопротивления, стали их занимать.
Тем временем, артиллеристы, высадившиеся на берег, подкатили орудия к подворью именитого купца Никанора из города Ротон, развернули их в сторону Голубого залива, и произвели два пристрелочных выстрела. Ядра плюхнулись в воду с большим недолетом.
Орландские амазонки восприняли выстрелы со смесью удивления, страха и недоумения. Урсула немедленно призвала своих боевых подруг к порядку и спокойствию и даже объявила им о том, что у господина Тезей-хана, якобы, на корме есть еще более внушительное оружие, но он его пока не использует, чтобы не раскрывать свои возможности прежде времени.
Когда прозвучали первые выстрелы, Павлов приказал капитану Тарасу весельным ходом, неспешно, выходить на реку Ипуть. "Ласточка" и "Стриж" несмело двинулись за его галерой. Понаблюдав за тем, как четко и слаженно действуют расчеты артиллерийских орудий противника, Павлов не мог не догадаться о том, кто ими командует, но самого Виктора Дорохова, как не старался, пока разглядеть не смог. Возможно, что тот находился не на берегу, а на одном из кораблей.
"Ласточка" заметно прибавила ходу, и с дальней дистанции открыла стрельбу из своих носовых орудий. Из этого следовало, что противник располагает, как минимум, четырьмя артиллерийскими стволами против одного его бревна, и в боеприпасах недостатка не испытывает. Единственным преимуществом, которым обладала его галера, были ее маневренные качества и хорошее знание капитаном Тарасом фарватер реки Ипуть. Этими преимуществами Павлову надлежало воспользоваться, чтобы заманить противника в Красивый каньон.