Миллениум
Шрифт:
– Ох, Робин, я уже и не надеялась, что ты вернёшься, - Элси заключила его в объятия.
– Вета верила до сегодняшнего дня. Мы даже поругались с ней пару раз на этой почве... Прости, что Арнольд тебя напугал. Сам понимаешь, нас могут накрыть в любую минуту. А тут ещё ты в одежде колдуна...
– Значит, это правда?
– смутился Арнольд.
– Виноват, сэр. Рефлекс.
– Ты всё сделал правильно, - ответил Робин.
– Никогда не давай своих в обиду.
– Я рад познакомиться с Вами, сэр! Моим отцом тоже был брат Ордена. Арн де Вулфриден - знаете такого?
– Командор Арн? Как же не знать. Стой-стой. Он твой отец?
– Да, у него был мимолётный роман с моей матерью. Несмотря на все заверения, он уехал и больше никогда не возвращался.
– Да, это в его духе... Жаль Арна. Хороший был мужик.
– Вы знаете, что с ним стало?
– Убит нашими врагами. Подробностей я, к сожалению, не знаю.
Беседу с бастардом орденского командора прервала пришедшая в себя Виолетта. Едва она подала признаки жизни, Робин рванулся к ней. В очередной раз подвела нога - рыцарь споткнулся и упал на колени. Не обращая внимания на это неловкое происшествие, он подполз к возлюбленной на четвереньках.
– Робин?
– сказала Виолетта слабым голосом и коснулась ладонью его волосатой щеки.
– Да, любимая, я здесь. Я вернулся. Больше никуда от тебя не денусь. Обещаю!
– Мне кажется, это всего лишь сон... Или колдовской обман...
– Это я, родная моя. Настоящий!
"Твоё имя нежней аромата
Розы, растущей в райском саду
Одна лишь мечта у простого солдата
Вечно взирать на твою красоту..."
Виолетта вспомнила эти стихи. Те самые строки, что её возлюбленный шептал ей на ухо в ту единственную ночь, когда они были вместе, перед страшно долгой разлукой.
– Робин!
– улыбнулась девушка и страстно припала к губам рыцаря, будто опасаясь, что он растает как мираж а пустыне. Нет, это всё было взаправду. Сильные руки вновь обнимали её стан, а лицо ощущало близкое горячее дыхание. Остальные присутствующие всё понимали и деликатно оставались в стороне. В такие минуты лучше не мешать.
– Спасибо, что оставила записку. Я так испугался, когда не нашёл вас в доме...
Краем уха Робин услышал детский плач, доносящийся из маленькой кроватки в углу комнаты. Кажется, здесь есть кто-то ещё, кого он ещё не видел.
– Пришла пора вам познакомиться, - сказала Виолетта и, поднявшись с пола, вынула из кроватки завёрнутого в тёплую ткань малыша.
– Робин, это Генри. Мой... наш сын.
Робин почувствовал, как слёзы радости выступили на его лице. Было что-то невыразимо прекрасное в том, чтобы прикоснуться к новой жизни, обязанной своим появлением тебе. Первоначальная растерянность сменилась тёплым чувством внутри, когда он прижал к себе это маленькое тельце. Крохотные ручки потянулись к его густой бороде, ещё беззубый ротик что-то залопотал по-своему. Не это ли настоящее счастье?
Так собрание церкви прекратилось в праздник воссоединения семьи. За столом звучали истории одна трогательнее другой, и каждая из них была полна боли, горечи и потерь. Несказанно радовало, что за сплошными чёрными полосами наконец показался просвет.
– Замечательно, что мы снова вместе, замечательно, что посреди всеобщего безумия остались люди, верные истине, - произнёс Робин.
– Однако Джезах по-прежнему на троне, а в нашей деревне хозяйничают орки. Неужели мы оставим это как есть?
– А что мы можем сделать?
– отозвался Мартин, один из присутствующих.
– Джезаха нам не сбросить при всём желании. Мы можем лишь верить и молиться.
– Да, Джезах нам пока не по зубам... Надеюсь, Стефан был прав, и Райан уладит эту проблему. Но мы можем бороться на том месте, где мы находимся. Вы правильно делаете, что вырываете людские души из тьмы. Я предлагаю пойти дальше. Вести партизанскую войну. Вредить противнику всеми силами и средствами.
– Это мне по душе, - кивнул Арнольд.
– Нас мало и среди нас нет воинов, - возразила Бригитта.
– Главное - это желание. Для каждого найдётся своё дело. К сожалению, боец из меня сейчас неважный, но я могу подготовить кого-то из вас, используя орденскую систему тренировок. Или хотя бы те её элементы, что мы сможем воссоздать в наши условиях.
– Другими словами, ты хочешь возродить Орден Доблести?
– подытожила Элси.
– Да, - подтвердил Робин.
– Точнее, не совсем. Былой Орден нам уже не вернуть. Это будет нечто новое... Орден Лукаса!
– Хм, забавная игра слов получается. На древнетаурийском "Орден Доблести" звучит как "Orde Luksos", что весьма созвучно с предложенным тобой названием.
– Да будет так! И пусть Господь Лукас, чьим именем мы назвали наш Орден, сохранит нас от всякого зла и благословит все наши начинания. Отныне и вовеки.
8
ИСКУПЛЕНИЕ
Едва ноги Райана коснулись влажного пола канализации, на него набросились взволнованные товарищи.
– Что ты? Цел?
– Цел, - мрачно ответил рыцарь. В мыслях он всё ещё был там, снаружи, держа на руках окровавленный труп сестры по оружию.
– А где Дженн?
– Алиетта и сама начинала всё понимать, но не хотела верить, пока не услышит всё собственными ушами.
– Мертва... Подстрелили. Я виноват, не сумел её защитить.
Все замолчали, пытаясь переосмыслить произошедшее. Но оставаться на месте они не имели права. Крышка люка затряслась, послышались гулкие удары. Эта преграда надолго врагов не задержит.