Чтение онлайн

— Я пью с этим милым джентльменом! — Марджори похлопала мужчину по руке. — Он такой милый, и он купил шоты для меня.

— Тебе не следует это пить, — сказал ей Роб. — Особенно после всего выпитого вина.

— Остынь, чувак — сказал парень и сделал ей еще один шот. — Она просто развлекается.

— Джимми, — протянула она, — это мой кавалер, Роб. Разве он не красавчик?

Джимми оглядел Роба с головы до ног.

— Нет. Ты больше в моем вкусе, дорогая.

— Только не твоя дорогая, — весело сказала она, прежде чем сделать следующий глоток.

Девушка закашлялась, как только ощутила терпкий привкус во рту.

— Фу, это было ужасно. Что это?

— Текила, — ответил Джимми.

— Марджори, пойдем, — сказал Роб.

Почему именно ему повезло вляпаться во всё это дерьмо? Просто какой-то ад! И то, как Джимми смотрел на Марджори, вызывало в нем желание выбить из этого ублюдка всё дерьмо, что в нем имелось. Девушка слишком пьяна и наивна, чтобы понимать, что ей не следовало брать выпивку у незнакомцев. Это слишком плохая идея.

— Тебе действительно не следует больше пить.

— Всё в порядке, — сказала она Робу. — Ликер после пива, не волнуйся.

— Это ликер перед пивом, — поправил Роб, собственнически положив руку на спину Марджори. — И в любом случае ты не будешь допивать свой алкоголь. Мы должны вернуться в отель.

Джимми встал — все его пять футов и три дюйма (прим. пер. метр шестьдесят), — и презрительно ухмыльнулся Робу:

— Леди может делать все, что пожелает, друг. Она не твоя жена.

— Ты хочешь устроить драку? — спросил Роб, заглядывая в лицо коротышке. О, он просто жаждал драки. Драка была чем-то, в чем Роб сейчас очень нуждался.

Но странный звук «урп» заставил мужчин остановиться. Роб обернулся и посмотрел на Марджори, которая стиснула пальцами деревянный край барной стойки. Ее лицо побледнело, а кожа покрылась легкой испариной. Девушка моргнула, глядя на Роба.

— Я… мне не очень хорошо…

Потом Марджори повернулась, и ее вырвало к его ногам.

Глава 9

Возвращение до отеля оказалось самым долгим в жизни Роба. Всю дорогу от ресторана до причала Марджори тошнило, а путешествие на яхте до Черепашьего рифа девушка провела, перегнувшись через бортик, понимая, насколько плохо она ощущает себя. И вернувшись на остров, Марджори была так измождена, что у нее хватило сил только свернуться калачиком на заднем сидении такси и уснуть, опустив голову Робу на колени. И даже Кэннон, который вообще не умел сострадать людям, стало жаль девушку. Мужчина поглаживал Марджори по волосам, пока она плакала и тяжело дышала, осознавая во что превратила этот прекрасный вечер. Это настоящая катастрофа!

И когда такси остановилось возле их отеля, то Роб осознал, насколько они оба измотаны. Марджори спала на его коленях, и Робу не хотелось ее будить. Расплатившись с таксистом, Кэннон подхватил девушку на руки, направляясь к входу отеля. Хоть Марджори и обладала высоким ростом, но едва ли мужчина ощущал ее вес. Нести на руках девушку не составило и труда, даже поднимаясь по ступенькам отеля. Роб направился к стойке регистрации, собираясь взять ключ-карту от номера Марджори. Он знал номер комнаты, но его спутница спала. И если Роб разбудит девушку, то подозревал, ее снова начнет тошнить, — а ни один из них явно этого не хотел. Сейчас Марджори пребывала в безмятежном состоянии, ее нос прижимался к его шее, и девушка дышала тихо, но довольно тяжело.

Итак, стойка регистрации… но у судьбы имелись иные планы.

Возле ресепшна стояла несносная рыжая девица и болтала с дежурным работником отеля. Еще раз встречаться с этой взбалмошной девицей Роб не хотел. Да и теперь без каких-либо сомнений, мужчина знал: рыжая была частью свадебной вечеринки. И стоит ей увидеть вдрызг пьяную Марджори, спящую на его руках, как несносная девица тут же побежит прямиком к Логану.

Ладно, планы изменились. Он с Марджори идет в его номер. Роб прошел в противоположную сторону, подальше от стойки администратора, и направился ко второму лифту. Нажав на кнопку «вызова», мужчина затаив дыхание, ожидал, когда наконец-то откроются эти чертовы двери. И когда Роб вошел в кабину, то выбрав нужный этаж, повторял про себя как мантру: «Закрывайся, закрывайся, черт возьми»!

На этот раз удача находилась на его стороне. Двери закрылись без происшествий, и лифт плавно стал подниматься на нужный этаж.

Выходя в коридор, Роб направился к номеру и прижав к себе спящую Марджори, старался достать ключ-карту и открыть дверь своей комнаты. Когда все преграды были устранены, и мужчина вошел в комнату, то обнаружил идеальный порядок. Видимо горничные постарались прибраться в его номере. Как нельзя кстати! Если б Марджори проснулась, окруженная фантиками от конфет и пустыми пивными бутылками, девушка запаниковала бы. Но на смену его беспорядка наступило совершенство. Постельное белье сменили, заправили кровать, его грязная одежда больше не валялась на полу. Исчезли все коробки от еды, которыми был покрыт его стол, а ноутбук закрыт.

Войдя в спальню, Роб подошел к кровати и откинув край одеяла осторожно уложил мертвецки пьяную Марджори. Освободив большую часть одеяла из-под девушки, Роб укрыл ее. Платье окончательно сползло с плеч Марджори, и Кэннон был уверен: теперь ее грудь полностью обнажена. Но девушка спала и была чертовски пьяна, поэтому мысли о женской обнаженной груди не вызывали ни малейшей эмоции, уж не говоря об отсутствии какого-либо возбуждения. Роб плотно подоткнул одеяло вокруг Марджори. Она, что-то пробормотала и перевернулась на бок. На всякий случай Роб взял ведерко со льдом и поставил его на тумбочку рядом с кроватью Марджори, если девушка проснется и ей станет плохо.

Затем, вытащив из шкафа еще одно одеяло, Роб направился к дивану, располагающемуся в холле его номера, и наконец-то стянул с себя одежду, перепачканную рвотой Марджори.

Этот вечер, который должен был стать волшебным, превратился в катастрофу. Такие вот мгновения были хорошим напоминанием о том, почему Роб не ходил на свидания, а предпочитал секс на одну ночь.

***

Марджори умирала.

Это стало единственным возможным объяснением, почему она так ужасно себя чувствовала. Смерть. Возможно ее… или… во рту стоял такой отвратительный привкус, будто туда кто-то заполз и умер. Марджори облизнула пересохшие губы, и тут же ее желудок запротестовал.