Чтение онлайн

— Ты… — начал он, всё еще хрипя с каким-то странным звуком в горле.

— Всем отойти, — проревел голос, и вперед протиснулся человек в красном спасательном костюме и таким же ярким спасательным поплавком. — Дайте ему больше воздуха.

Марджори неохотно сжала его руку в последний раз и встала:

— Думаю, с ним всё в порядке…

— Я сказал, отойдите, — сказал спасатель, вытягивая руку и отталкивая зевак, столпившихся вокруг лежащего на песке человека. — Все, пожалуйста. Пусть спасатели делают свою работу.

Марджори покорно стряхнула песок с колен и попятилась вместе с толпой. Ей отчаянно хотелось снова взглянуть на красивого мужчину, лежащего на песке, но это было бы глупо, не так ли? С легким разочарованным вздохом она нашла свою брошенную накидку, повязала ее вокруг бедер и направилась в сторону шаффлборда, чтобы встретиться со своей подругой Агнес. По какой-то причине Марджори чувствовала себя немного подавленной. Это эгоистично с ее стороны, но она хотела поговорить с человеком, которого спасла, хотя бы услышать, как он говорит, а не кашляет в ее сторону.

Но Марджори полагала, что это просто тщеславие — чего она хотела? Благодарности за спасение человеческой жизни? Она обдумывала это, пересекая длинный извилистый пляж, направляясь обратно к отелю. Погода на Черепашьем рифе стояла просто великолепной, но Марджори не могла долго оставаться на пляже. Когда девушка добралась до площадки для шаффлборда, ее настроение однозначно улучшилось, возвращаясь к норме. Как оказалось, не так уж и многое держало Марджори на берегу.

Агнес помахала ей с дальнего конца площадки шаффлбординга. На ней была белая широкополая соломенная шляпка, на ястребином носу красовался такой же белый цинковый мазок, и женщина носила свободные цветочные многослойные наряды, которые предпочитали многие пожилые люди.

— Вот ты где, милая, — сказала Агнес, когда Марджори подошла к ней. — Мы уже подумывали, не бросила ли ты нас.

Рядом с Агнес стояла ее подруга Эдна в огромных красных солнцезащитных очках и таком же наряде.

— Не то чтобы я обвиняла тебя в чем-то подобном, — хихикнула Эдна, — но здесь так много красивых мужчин.

— Не говорите глупостей, — сказала Марджори, хватая палку для шаффлборда. — Я бы вас никогда не бросила, ребята. Вы мои друзья. И я прекрасно провожу с вами время.

— Разве ты не предпочитаешь тусоваться с отдыхающими твоего возраста?

— Вовсе нет, — ответила Марджори и наклонилась к ней. — Хотя я опоздала, потому что целовалась с мужчиной на пляже.

Обе женщины одновременно рассмеялись.

— Ты что? — сказала Агнес.

Марджори знала, что пожилые леди получат огромное удовольствие от этой истории. Поэтому улыбнувшись, она вспомнила о спасении мужчины на пляже и подробно рассказала о том, каким красивым и беспомощным оказался незнакомец, которого она спасла. Ее друзья смеялись на протяжении всей истории, хотя и были разочарованы унылым финалом.

— Ты должна была оставить этому молодому человеку свой номер телефона, чтобы он мог связаться с тобой чуть позже, — сказала Эдна, которой было, вероятно, девяносто пять лет, если не больше. — И похлопать по этой заднице.

Марджори покраснела и покачала головой.

— Поверь мне, я уверена, что совершенно не в его вкусе. — Такой красивый парень? Скорее всего, у него есть одна из тех грудастых пляжных девиц в открытых бикини, которых она видела гуляющих повсюду. — Ну что, будем играть в одиночку или вы, ребята, хотите стать командой? Вы же знаете, что я могу надрать вам задницу в этой игре со связанными за спиной руками.

— Мы в деле, — сказала Агнесса с лукавым блеском в глазах.

***

— Я же сказал, что уже в полном порядке. Оставь меня в покое! — Роб раздраженно шлепнул фельдшера, пытавшегося измерить ему давление. — Вы хотите знать, какое у меня давление? Я — нет! И если ты и дальше будешь пытаться надеть на меня этот манжет, то это будет чертовски опасно.

— У нас есть порядок, которому мы должны следовать, сэр, — сказал ему ответственный спасатель.

Их маленькая компания почти сразу же удалилась с песчаного пляжа и расположилась в ближайшем боксе скорой помощи, давая им немного больше уединения. К несчастью, это уединение не распространялось на спасателей, которые теперь крутились вокруг, хуже, чем зеваки на пляже. Чертовы спасатели. Дадли Ду-Райт, взявший на себя ответственность за бесполезных спасателей, снова заговорил:

— Как только медицинская бригада признает вас здоровым, мне необходимо, чтобы вы пошли со мной и подали рапорт об инциденте на пляже. Мы относимся к этому очень серьезно здесь, на курорте Черепаший риф…

Роб оборвал его слова ледяным взглядом. Он отдернул руку от мужчины, всё еще пытавшегося надеть на него этот гребаный манжет для измерения давления.

— Сколько я должен заплатить вам, чтобы вы отвалили? Серьезно! Я в порядке. Я слишком много пил, упал в воду, а та девушка спасла меня. И теперь, если ты хочешь быть чертовски полезным, дай мне ее имя и номер телефона, чтобы я мог поблагодарить ее.

— Я не знаю, кого вы имеете в виду, сэр, — нахмурился Дадли Ду-Райт.

— Ну конечно же, черт возьми, нет, — сказал Роб, стиснув зубы. — Потому что ты ее до смерти напугал.

Это оказался не самый его лучший день. Сначала его пытались утопить тупые пляжные девочки в бикини. Он потерял свою Bluetooth-гарнитуру, а его телефон, вероятно, был похоронен в каком-нибудь детском песчаном замке на пляже. А потом его спасла из воды та великолепная морская нимфа с веснушками. И, боже, это был первый раз, когда он был возбужден мыслью о веснушках. Но как только Дадли Ду-Райт пришел, незнакомка исчезла без следа.

И это сводило его с ума. Он хотел узнать о ней побольше: как ее зовут, кто она такая, не замужем ли, будет ли она смеяться над пошлыми шутками, не считая его грубой свиньей, будет ли смотреть на него с нежностью и обожанием, когда он целует ее, и есть ли у нее веснушки на бедрах…

Но эта возможность была упущена благодаря некомпетентной медицинской команде курорта. Он снова выдернул руку из хватки медика:

— Убирайтесь на хрен от меня, все вы, пока я не подал в суд.

Волшебное слово «предъявить иск» никогда не заставляло себя ждать и отлично срабатывало, освобождая медицинский блок. Дадли Ду-Райт пробормотал что-то насчет подачи документов и отправки их на утверждение позже, и они оставили его в покое.