Чтение онлайн

Ямпольский вдруг представил ее лицо, узнай она, какой приз ждет в конце победительницу конкурса, и какая роль по итогу ей достанется. Даже мелькнула мысль проверить.

Но проверять не стал. Повернулся, взял в кольцо рук и прижал к стеклу панорамного окна. Снежана призывно улыбнулась и очертила пальцами татуировку тигра, спускающуюся с плеча на грудь — единственное, что осталось у Шерхана от Шерхана.

— Ты такой классный, как этот тигр!

Арсен взял ее за плечи и толкнул вниз.

— Ты сегодня слишком много говоришь, милая. Пососи еще. Как раз подумаешь, что выберешь себе в «Бриллианте».

Девушка вспыхнула, как показалось Арсену, от удовольствия, и с готовностью соскользнула вниз. Со знанием дела достала из штанов член — уже достаточно твердый, — и взяла в рот. Заглотила поглубже, сама начала насаживаться.

Пах снова налился в томительном предвкушении. Арсен взял ее за затылок и задвигался в одном ритме.

Он был не настолько недалеким, чтобы не понимать — девчонка кайфует не от самого процесса, а от предвкушения поездки в «Бриллиант» — круглосуточный ювелирный салон. Его владельцем тоже был Ямпольский.

Девочка справилась на пять с плюсом. Все-таки хорошее агентство у Бориса, видимо, в прошлый раз просто не повезло. Арсен вернул на место брюки и вызвал охрану.

Изумление, написанное на безупречном лице Снежаны, можно было с легкостью брать за эталонную меру. Наверняка та рассчитывала, что Арсен поедет с ней и лично сопроводит в ювелирку, потому как не на шутку расстроилась, узнав, что едет с водителем. И даже попыталась покачать права.

Напрасно. Уже через пять минут она ехала на заднем сиденье бронированного внедорожника, испуганная и притихшая. А Ямпольский вошел в душ и встал перед зеркалом, уперевшись в стену по обе стороны.

Уставился на свое отражение, скользнул взглядом по татуировке. У Шерхана, выбитого на его груди, глаза казались живыми — любовницы утверждали, что Арсен похож на своего тигра. Может, так оно и есть.

«Медвед», — вспомнилось вдруг, и уголки губ Арсена непроизвольно поползли вверх.

— Ты не тигр, Шерхан, слышал? Ты теперь медвед! — прищурился Арсен, и ему показалось, что в глазах Шерхана мелькнула усмешка.

Ямпольский улегся на перестеленную кровать и уставился в потолок. Белье сменили, пока он был в душе.

Итак, жена. Юная, красивая и особенная. В которую без ума влюблен счастливый муж.

На это должны купиться все, в особенности Грек. Хитрый, расчетливый бандит, который на самом деле никуда не делся, как и Шерхан. Он тихо сидел в теле Рината Маркелова, ожидая удобного случая, чтобы выбраться наружу.

Арсен не даст Маркелову похерить все, с таким трудом создаваемое годами. А главное, он теперь сможет отомстить. Так, как мечтал все эти годы.

Маркелова нужно убрать, и сделать это было под силу только одному человеку — жене Арсена Ямпольского. Которая пока не просматривалась даже на горизонте.

На третий день после — надцатого выступления Ямпольский не выдержал.

— Борис, я тебя прошу, пусть они просто ходят. Молча. Ну сколько будет продолжаться этот пиздец под названием Песня года?

— Хорошая передача, — буркнул Навроцкий, — что тебе опять не нравится?

— Тысяча девятьсот восемьдесят пятого, Боря!

— Ладно, перерыв, — сдался тот и вздохнул, — и пожрать не мешало бы.

— Борис Альбертович… ой! — в открытую дверь с размаху влетела Эвангелина и оторопело застыла на пороге. — Извините, вы заняты. Я пойду.

— Подожди, Эва, — вырвалось у Арсена непроизвольно, и когда та с удивлением уставилась на него, он подался вперед, разглядывая девушку.

Свободная футболка с размытым принтом, как сейчас модно — то ли ухо там, то ли серьга, не поймешь. Джинсы, разодранные на коленках — Арсену всегда было интересно, эти дыры потом ползут дальше, или они все-таки чем-то фиксируются? Кожаная «косуха», на ногах ботинки а-ля морской пехотинец.

Лицо все то же, мечта почившего в Ямпольском художника, и прямые густые волосы, собранные в хвост. Вспомнилась маленькая Машка. Ну какая с этой Эвы мама? Ей лет семнадцать можно дать, не больше!

Ямпольский еще помолчал, чтобы вогнать девушку поглубже в состояние смущенной неопределенности, которую он с мрачным удовольствием разглядывал на ее лице, а потом спросил:

— У тебя есть мечта, Эвангелина?

— Есть, и не одна, — серьезно ответила Эва, и Арсену показалось, вопрос ее совсем не удивил.

— Разве их может быть много?

— Как минимум две, несбыточная и приземленная.

— Поделишься? — ему вдруг стало в самом деле интересно.

— Несбыточной нет конечно, — усмехнулась Эва.

— А приземленной?

— Париж, — ответила она очень быстро.

— Завтрак с видом на Эйфелеву башню? Кофе с круассаном? — скептически выгнул бровь Арсен.

— Можно и кофе с круассаном, — улыбнулась девушка, и в этой улыбке не было ни манерности, ни жеманства, — а потом Лувр, Версаль, музей Орсе и Пер-Лашез.

— Музей Орсе? Правда? — изумление Ямпольского было неподдельным. — И что ты там будешь делать?

— Дышать, — после небольшой заминки ответила Эвангелина, — и смотреть. Я немного говорю по-французски, так что можно воспользоваться услугами экскурсовода.

— И ты сумеешь отличить Моне от Мане? — недоверчиво уточнил Арсен.

— Это что, два разных мужика? — влез Навроцкий. — Серьезно?

— Мане — люди, Моне — пятна, — хором сказали Эва с Ямпольским. Она повернулась к нему и прыснула в ладонь. А Арсен просто охренел.

— Ладно музеи, но Пер-Лашез! Что интересного может быть там для такой юной девушки? — продолжил он, и тут снова влез Борис.

— Что такое Пер-Лашез? Театр?

— Это кладбище, Боря, — объяснил Арсен, и Навроцкий ошарашенно потер лоб.