Шрифт:
1 глава
Сижу в душном офисе налоговой инспекции за номером двести двадцать пять нашей любимой северной столицы, проверяю налоговые декларации. В офисе пятнадцать человек, и только лишь тринадцать из них работает, потому что держится за свое место, руками, ногами, зубами, и прочими подручными средствами. Я, кстати в их числе. А вот две наши блатные трещотки, ожидающие, когда освободятся должности, на которые их, собственно, сюда временно и засунули, всё не унимаются.
– Социальный опрос! – поднимая пятисантиметровый ядовито-оранжевого цвета ноготь вверх, говорит Элла, мне она почему-то напоминает чем-то Эллочку-Людоедку из довольно знаменитого произведения. У блондинки крайне маленький запас слов, кстати, фраза «социальный опрос» одна из новых очень сложных фраз, которые выучила не так давно эта красотка, и теперь вставляет везде, где только можно. Ну и характером ее бог тоже наградил, точно таким же, как у ее тезки из книги.
– Да-да, мы вот размышляем с Эллой, сколько денег нужно для счастья, – поддакивает ей подруга Карина.
Кстати, мне Ирка, из кадрового, шепнула, что по паспорту Карину звать Катей, но она упорно представляется всем Кариной. Но мне если честно, как макушке по Макарушке, как настоящее имя Карины, мне работать нужно! А эти вертихвостки, которым скучно, заставляют от работы отрываться и думать о них… Ууу… Макара им из нашего улуса в мужья, причем обеим!
Стараюсь мысленно абстрагироваться от болтовни девушек, мне не до этого. Перед глазами проверочная таблица программы, и мне нужно пересмотреть все данные, и если я найду несоответствия, то мгновенно передать эту инфу старшему инспектору.
У бухгалтеров отчетный период закончился, а у инспекторов начинается кропотливый труд, по поиску недочетов. И наша задача справиться до следующего отчетного периода. Поэтому количество документов строго распределено, ну и, конечно же, сверху надбавлено за двух трещоток, за которых проще самим все сделать, чем научить.
Марья Андреевна, слезно умоляла всех девчонок, пока эти две не явились, взять на себя их работу. Они-то скоро уйдут, а у отдела показатели упадут. Премию месячную урежут, Марье Андреевне – выговор впаяют, могут и места лишить, отправив на понижение. А мы к нашей Марьюшке, как к родной маме относимся, все же она всегда за нас всех горой стоит перед начальством, особенно, когда те пытаются кого-нибудь очередного блатного пропихнуть, особенно из пришельцев, на место нерадивого работника. Конкуренция, макарешки недобитые! Да еще и в такие сложные времена, когда кругом есть те, кто живет дольше, у кого сил минимум в два раза больше, и вообще в корне отличается от нас – простых смертных, обычных людей.
Ох уж эти менусы. Когда они пришли через порталы в наш мир три года назад, покинув свой погибший мир, то обещали, что люди не пострадают. Особенно те, кто будет сидеть на попе ровно и не выпендриваться. Ну, а те, кто пытался менусов уничтожить, те конечно же очень даже пострадали. А именно – просто лишились своих душ, а на их место пришли уже пришельцы. Ага, они и такое умеют. У них и свои тела есть вполне себе материальные, правда нам смертным они свои тела ни разу не показывали. Но у людей, в которых они вселились стали светиться глаза разным светом. У кого-то красным, у кого-то белым, и так далее можно перебирать все цвета радуги. А еще они стали разными файерболами кидаться, лечить – простым наложением рук, некоторые мысли умеют читать, ну и прочая магическая белиберда. Которая опять же нас простых смертных практически не касается, если мы не вздумаем бунтовать или нарушать закон. К преступникам менусы относятся очень строго. Тюрьм у нас вообще не стало. Менусы прочитав мысли заключенный, выпустили всех невиновных, или тех, кто искренне решил стать на путь исправления, ну а тех, кто виновен и опасен для общества, просто лишили душ, и… их заменили опять же менусы.
И да, в больницу лечить всех и вся менусы не ринулись. Они лечат только своих, а люди… люди пусть сами себя лечат, именно так новое правительство и ответило одному из журналистов, что брал у них интервью.
Ходят слухи, что цвет глаз менусов зависит от их магии. Сами же пришельцы свои возможности раскрывать не хотят. И любые упоминания в прессе или в интернете строго фильтруются, и подаются нам лишь поверхностно. Мы все знаем, что они существуют и захватили наш мир, но подробности и детали утаиваются. Да и простой народ не особо лезет в большую политику. Был у нас один сосед, много возмущался по поводу пришельцев даже на митинги ходил. После этого его видели всего пару раз уже со светящимися глазами, а потом он куда-то переехал.
И в итоге – у нас даже правительство не поменялось. В том смысле, что лица все те же, только душа уже совсем другая – менуса.
Нам об этом, простым смертным, рассказали все по телевизору и даже показательные казни устроили, чтобы мы уж наверняка поняли, кто теперь нами правит.
Даже вспоминать не хочется, до сих пор в кошмарах снится, как один из известных политиков кричал, когда его души лишали… Бррр…
Сам переворот случился очень быстро, буквально за несколько дней, что люди даже толком понять ничего не успели. Я вот тоже нифига не поняла. Моя жизнь к, примеру, ни капельки не изменилась. Я как пахала в налоговой за оклад, которого мне еле на еду и на съемную комнату в коммуналке хватает, так и продолжаю пахать. Менусы никаких перестановок в кадрах не делали, законов существенно не меняли, зарплаты не повышали, и не занижали тоже.
Кстати, из наших работников вообще сменилась только самая верхушка – главный инспектор и парочка его заместителей, остальные так и остались людьми.
– Женя! – слышу крик в ухо, и подпрыгиваю на месте, от неожиданности.
Медленно поворачиваю голову и вижу перед собой ядовито-оранжевый ноготь, и голос Эллочки-Людоедки: – Социальный опрос!
– Да-да, – поддакивает, Карина-Катя, которая, как оказалась, стоит в компании своей подруги возле моего стола. – Ты одна не ответила!
«Макара им в…», – попыталась мысленно выругаться, и понять, о чем они вообще.
– Социальный опрос! – подсказала мне Эллочка-Людоедка, видя мой растерянный взгляд.
– Да-да! – опять, как попугай кивает Карина-Катя, и начинает тараторить, объясняя суть их «социального опроса»: – Мы тут все в коллективе желаем знать, сколько тебе денег надо для счастья, ты единственная еще не ответила. Элла, вот на шубу хочет новую, из белой норки, я машину хочу поменять, мне цвет не нравится. А ты? Сколько тебе денег надо на счастье, и что будешь покупать?
– Миллион евро! – говорю, как можно громче, и слышу тихие смешки девчонок. Они-то знают, что это моя любимая отговорка, когда мне хочется, чтобы от меня отстали, или просят какую-нибудь услугу постоянно требую миллион евро. Ну и здесь тоже самое сказала.
Слышу удивленное присвистывание, и одобряющую новую фразу от Эллочки-Людоедки:
– Молодей, подруга, не хрен мелочиться! Хвалю!
И ударив меня по плечу, так что я еле сдерживаю болезненный стон, она разворачивается и идет к выходу.