Миллион в копилке
Шрифт:
Я стал шарить по карманам в поисках жетончика. А он никак не попадался. Пришлось вытаскивать все из карманов: кассета, авторучка, монета, носовой платок, ключи от квартиры, какая-то бумажка… А, это записка с адресом деда Кондрата, которую мне Санек дал. Я мельком взглянул на нее и хотел было уже выбросить - адрес-то мы теперь знаем. Но Санек вдруг схватил меня за руку:
– Вот же она! Я на ней адрес записал!
Ну и разиня!
Санек радостно получил белье, мы проводили Лену до дома и помчались к себе домой.
Глава VII
Добрый волшебник
Родители встретили нас не очень радостно. Не видно было, что они соскучились. Скорее наоборот. Чем-то были недовольны. И приготовили «приятный» разговор.
– Мыть руки. Ужинать, - скомандовала мама. Ледяным голосом.
А за столом сказала таким же ледяным голосом:
– В нашем доме стали пропадать разные вещи. В чем дело?
– Например?
– спросил я.
– Например - мясо, два кэгэ.
– Это не вещь, - буркнул Алешка.
– Еще какая вещь!
– мечтательно сказал папа, ковыряя вилкой пустые макароны.
– Особенно в жареном виде!
– А еще что?
– спросил я на свою голову.
– Еще торт. Звонила бабушка и сказала, что вы привезли торт.
– Привезли… - проворчал Алешка.
– Привезли - это сильное преувеличение.
– Вот видишь?
– мама строго повернулась к папе.
– Я говорила, что он вывернется.
– А потом повернулась к нам: - Нет Алешкиных кроссовок, я хотела их Ивановым отдать. А также я недосчиталась одной вилки…
– А ее кому?
– Никому!
– рассердилась мама.
– Хочу, чтобы у меня был комплект столовых приборов. Полный.
– Вилка найдется, - сказал Алешка.
– Несколько позже.
Это правильно, не все же сразу.
– А монета тоже найдется?
– вкрадчивым голосом спросил папа.
– Какая монета?
– одновременно удивились мы. Вместе с мамой.
– Та, что уже сто лет лежала в пепельнице на моем письменном столе. Бабушкин подарок. Серебряная!
Серебряная! Сказал тоже!
– И монета найдется, - уверил его Алешка.
– Своевременно, - кивнул папа.
– Или несколько позже, да?
После ужина мы добровольно вызвались помыть посуду, чтобы незаметно пошарить в помойном ведре в поисках гнутой вилки. И слышали, как мама вполголоса, довольным тоном сказала папе:
– Вот видишь, как на них подействовали мои слова!
До чего ж они наивные, эти взрослые. Совсем как дети.
Вилку мы разыскали и пассатижами выпрямили ее зубцы. Правда, два из них при этом обломились. Но мы все равно положили ее на место, в ящик кухонного стола.
– Скажем: мыши ее обкусали, - подстраховался Алешка.
– Она как будто за плиту завалилась, а мы ее разыскали, но уже поздно, обкусанную. Годится?
– Ну… не знаю, смотря какое настроение у мамы будет.
– Хорошее!
– успокоил меня Алешка.
– Вилка-то нашлась.
Нашлась… В таком виде, что у нее только один путь - обратно в помойное ведро.
Так, с вилкой задача решена. Теперь - монета. Подбросить ее - это не проблема. Проблема оказалась в том, что… монеты не нашлось. В моих карманах. Неужели потерял? От этой мысли стало нехорошо. Пусть это и подделка, но папа, во-первых, этого не знает, а во-вторых, он так ею дорожит. Ведь ему бабушка ее подарила. Семейная реликвия. Одна-единственная…
С этой грустной мыслью и с чувством вины я улегся спать. Лешка уже посапывал, он всегда быстро засыпает, что бы ни натворил за день. А утром уже этого не помнит и начинает творить заново. Как говорит папа - с чистого листа начинает свои художества.
Я долго не спал. И невольно прислушивался к разговорам родителей на кухне, где они пили чай. Сначала речь шла о всякой ерунде, про всякие хозяйственные заботы и где занять денег до зарплаты. А потом папа сказал:
– Похоже, ты права. Не такие уж у нас уникальные дети. Совершенно нормальные. Начали исправляться. Даже план перевыполнили. Вилку нашли, монету вернули. Глядишь, и мясо отыщется…
– Вот уж это не надо!
– испугалась мама.
– Тухлятины нам только не хватало.
Дальше я уже не слушал. Дальше я уже думал о том, что чудеса все-таки бывают не только под Новый год, но и в суровые будни. Что за тайный волшебник у нас завелся? Может, он нам и «Гречанку» отыщет?
И мысли мои плавно перетекли в другое русло. Я все думал, как бы нам не упустить момент, когда Козлов найдет покупателя. Если это случится, то след «Гречанки» затеряется навсегда. И все чаще в моей засыпающей голове звенело новое словечко «ботало». Похожее на слово «болтало». Ну как же - болтается колокольчик, звенит. И по этому болтливому звону можно отыскать потерявшуюся корову. Или козла? Козлова…
Тут мои мысли совсем спутались, закружились и куда-то исчезли без следа…
– Мальчики! Пора вставать!
Надо сказать, эти слова - не из самых приятных. Даже когда их произносит любимая мамочка ласковым голосом.
А тут еще папа весело добавил:
– Вас ждут великие дела!
Ага, превеликие! Пылесос, хозяйственная сумка, грязная посуда.
Сегодня суббота. День забот. Родители остаются дома - командовать. А мы - выполнять их команды.
– Ты - вынесешь ведро, - распорядилась мама за завтраком в Алешкин адрес, - а ты, - это в мой, - сходишь за хлебом, молоком и сахаром.
– И пригрозила: - Это для начала.
– Мы вместе сходим, - сказал Алешка.
И родителям это очень понравилось. Какие дружные у нас дети, прочитали мы в их наивных глазах.
Подхватив ведро, я по ходу позвонил Саньку и назначил ему «явку» у помойки. Ночная мысль все четче оформлялась у меня в голове. Теперь все зависело от способностей Санька. Но, вспомнив, как он лихо расправился с магнитофоном, я в них не сомневался.
Санек прибежал как обычно: размахивая руками, наступая на шнурки, лохматый и расстегнутый.