Чтение онлайн

Словом, мы расстались, и мне пришлось поменять выражение лица на более общее, замаскировав тем самым свои эгоистические устремления.

– Кушай, лапа, - Ирочка прекрасно знает все мои недостатки, что не мешает ей телесно общаться со мной.
– Сладенький мой, иди к мамочке.

И пока я принимаю пищу и родниковую водочку "Праздничную", госпожа Фирсенко делает все, чтобы наш обед прошел в дружеской и приятной для меня обстановке.

Говорят, в Japan губастенькие гейши во время приема самых дорогих гостей из заснеженной и загадочной Russia сидят под столом и занимаются благотворительностью, стараясь разбудить к жизни, скажем так, личные камчатские вулканчики гостей.

И это правильно - гость должен получить всю гамму радужных переживаний, может, тогда будет сговорчивее по вопросам, связанных со спорными островами курильской гряды.

Наша love story заканчивается тем, что я убываю в кратковременную командировку спазматического счастья: фьюк-fucк-фьюк!

Весь мир отдам за несколько мгновений полета на собственном хуилете в фантастическое и многомерное небытие, похожее на галактические всполохи нетленного Макрокосма.

– Налей водочки, - голос, выполняющий роль "ракетодрома", возвращает меня в серую подсобную действительность.

– Сидим, как в мешке, - говорю и разливаю праздничную по стаканам. За тебя, милый мой Плесецк!

Ирэн не понимает моего аллегорического образа, да это ей не нужно. Она полностью согласна с существующими положением вещей, благополучная женщина: удачная работа, добросовестный муж, прилежные дети, сперматозоидный любовник. Что ещё надо для приятного восприятия мира?

– Будем живы, - и пьет водочку мелкими глоточками, будто кубинский аперитив "Фидель Кастро", от которого (напитка) случаются ужасные поносы или запоры.

Ее пожелание весьма кстати - надо выживать в предлагаемых условиях. Стоя на краю пропасти, не надо суетится - лучше закурить и подумать, что делать дальше. Госпожа Фирсенко выуживает из кармана фирменного халатика пачку "LM". Я прошу сигаретку - не курю, но порой после удачного полета позволяю отравиться ароматной отравой.

– Проблемы?
– интересуется баловница.
– Три "Праздничной" не многовато ли тебе, дорогой?

– Нормально все. Отдыхаю, - отмахиваюсь.
– Только надо позвонить по телефону. А то мой отключили, - вру, - за неуплату.

– Бабок нет?

– Их немеренно, - не вру, - осталось только взять.

– И сколько?

– Миллион долларов, - бухаю правду.

Конечно, мне не верят. И я бы не поверил такому бредовому измышлению.

– Лгунишка, - целует меня в лоб и уходит трудиться на рабочее место, приносящие семье добрый прибыток.

Я вновь набираю номер телефона магазина стройматериалов. Надеюсь, линия не находится на прослушивание? Узнав знакомый басистый голос приятеля, говорю:

– Антошка-Антошка, пойдем копать картошку?

– Ха! М`ука!
– узнает и радуется.
– Говорят, мелишь муку на своей мельнице?

– Кто говорит?
– глуплю.

– Трудовые и крестьянские массы.

Я понимаю, ещё чуть-чуть и стану героем народного эпоса. Смеясь, Антон, объясняет, что имеет в виду: бои и трупы в моей квартире и около. Я перевожу дыхание: не о миллионе речь. Не хватало в это гнилое дело путать местную голодную шпану. Не успеешь вздрогнуть жилами, возьмут на красный галстук*, да затыркают в песчаную почву Серебряного бора, и вся недолга.

– Цветные ** выпустили?
– задает вопрос Антей.
– Во времена: десяток дохлых - и свобода!

* Взять на красный галстук - перерезать горло (жарг.).

** Милиционеры (жарг.).

Я отвечаю, что жизнь заставила их это сделать, поскольку во время всех печальных событий находился на торжественном приеме правительства РФ в честь независимости государства Гондурас.

– А какие проблемы, Славчик?

Я коротко излагаю просьбу: потерял дружбана Сухого на этом приеме, и очень хочу увидеть его или услышать. Тушинский вор в законе обещает поискать "спортсмена" в каменных джунглях мегаполиса, и на этом наша беседа заканчивается.

Не знаю, правильно ли поступаю, да не обращаться же за помощью к подозрительному "охотнику на людей". Такой волонтер снимет скальпель без долгих размышлений и будет по-своему прав.

С подвернувшимися работягами подсобки я добиваю две бутылки "Праздничной" и начинаю чувствовать себя куда легче. Праздник всегда с нами!

К черту всех и все! Весь сценарий нашей жизни уже прописан ИМ, и дрыгаться на веревочках обстоятельств, не имеем смысла. Нужно принимать жизнь такой, какая она есть. Суждено угодить под звенящий трамвай, значит так оно и надо: пздц! Предназначено кирпичу упасть на дурную головушку ? пздц! Пристрелят - пздц со мной! Одним мифологическим чудаком на свете будет меньше.

Выпав из универсама, поплелся в родное гнездо № 19. Плевать, что там могу обнаружить гору трупов. Это не мои проблемы - это проблемы капитана Горкина. Я бы на его месте установил круглосуточный пост в квартире, чтобы не ездить туда-сюда и не жечь казенный бензин.

Вероятно, лишняя водка разжидила мои последние мозги и попорченную азиатскую кровь: окружающий мир освещался розоватым оптимистическим светом, и было впечатление, что смотрю на него через линзу, наполненную водой. Искаженные люди были милы, смешны и шарахались от меня, как от рогатого. Я пытался ловить их и орал нечто запредельное:

– Дорогие мои! Любите меня, как я вас люблю! Любовь спасет мир и всех нас, грешных!

Граждане, привычные к мстительному мату и повседневной ненависти, хотели, было вызвать "санитарный" транспорт из лечебницы имени Сербского, чтобы там мне, восторженному психопату, вправили мозговые извилины куда надо, да я передвигался ходко и непредсказуемо, как шаровая молния.

Правда, некоторые плутоватые соотечественники, решив, что сие положительное безобразие снимается скрытой камерой, скалились, точно дурочки, и тыкали пальцами в стоящие автобусы, где, по их мнению, прятались операторы.