Чтение онлайн

— Сиди тихо, — сказал охранник и пошел в другую спальню, громко топая ботинками по деревянному полу. Я разглядывал стул и думал о том, что раз Билли до сих пор не появился, значит, на то была какая-то причина, и этот стул — мой единственный шанс.

Парень вернулся, держа в одной руке сигареты и спички, а в другой — ружье. Остановившись в нескольких футах от меня, он презрительно бросил:

— Цыпленок, приготовленный для жарки!

Потом он сделал несколько шагов и повернулся спиной к стулу, собираясь сесть. Еще сильнее втянув голову, я подпрыгнул, перевернулся и рухнул, целясь в него ножками моего стула.

Вместе с болью я почувствовал сильный и глухой удар, когда моя голова грохнулась об пол, услышал треск, когда стул врезался в моего охранника.

Тишина. Неудача, подумал я. Провал. И старался повернуть голову, чтобы посмотреть в дуло ружья, которое, по моему предположению, должно вот-вот извергнуть из себя смертоносную пулю. Но не смог.

В большой теплой комнате по-прежнему стояла тишина, если не считать свистящего дыхания и какого-то ворчания. Словно оправдываясь, я сказал:

— У меня был спазм, поэтому я свалился.

В ответ возле меня послышалось ворчание, и секунду спустя оно повторилось. Затем раздался крик, полный боли.

Неужели моя идея сработала? Я извивался, стараясь сделав такое движение, не слишком болезненное для себя, чтобы увидеть, что же произошло. Ответом на мои извивания был вопль боли, а потом свистящая мольба: двигайся тише.

Привязанный к стулу, лежащий в нелепой позе боком на полу, не способный сделать хоть какое-то движение, я оказался победителем.

— Развяжи любой узел, до которого можешь достать, — сказал я наудачу и через несколько минут почувствовал, как его пальцы заскользили по веревке, связывающей мою правую руку с правой ногой. Это сопровождалось хрипами и стонами, но в конце концов узел ослаб, я вытащил руку и положил ее на пол, чтобы восстановить кровообращение. После чего смог повернуться вправо и увидел, что возле меня растекается красная жидкость.

Его кровь? Может быть. Трудно поверить, но со мной все было в порядке, за исключением боли в спине и затылке.

— У тебя течет кровь.

— Знаю, — прохрипел он.

— Где?

— Нога! Моя нога! Что-то проткнуло мне бедро. Я как ублюдок истекаю кровью, даже чувствую, как она пульсирует. Будь осторожнее, когда начнешь двигаться!

Я слегка пошевелился, и он снова вскрикнул.

— У тебя есть нож?

— Да, — ответил он.

— Перережь еще один узел, только быстрее.

Немедленное повиновение, и страдальческий голос:

— Поторапливайся, ради Христа!

Я поднялся с той скоростью, какую позволяла мне болевшая согнутая спина, и повернулся к нему. Довольно ясно можно было представить себе произошедшее: он тяжело упал на свой стул, тот развалился, и кусок старого дерева, твердый и острый, как шпага, пронзил ему бедро. Парень оказался прав насчет пульсирующей крови, — по-видимому, задет крупный кровеносный сосуд.

Если вас обучали в западно-австралийских школах оказанию первой помощи, вы должны уметь накладывать жгут.

К счастью, веревка и кусок дерева оказались под рукой, поэтому мне удалось быстро остановить кровь. Я сдернул с его лица маску, оно было мертвенно-бледным от шока и потери крови.

— Здесь есть аптечка первой помощи?

Он слабо кивнул.

— Где?

Он произнес что-то вроде «буфет», и я нашел ее. Вытащив щепотку корпии, заложил в рану, посыпал ее пенициллиновой пудрой и туго забинтовал. Но трудно было назвать такую помощь эффективной, парню явно теперь необходим врач, и как можно скорее, если его вообще можно еще спасти.

Спустя час послышались звуки приближающегося самолета. Он в полузабытьи лежал на полу, а я подошел к окну и увидел, как приближался самолет, как приземлялся. Такой же шестиместный, без опознавательных знаков. Дверца открылась, и оттуда вышла Джейн, по-прежнему в шортах и тенниске, как и в Кинге-парке. Осторожно спустившись по лестнице, она остановилась. Я схватил ружье, валявшееся на полу. Но выстрел мой был бы наверняка сомнительной точности, поскольку расстояние между нами составляло не менее двухсот ярдов: вряд ли кому-то я мог помочь, а тем более Джейн, потому что человек, шедший следом за ней, держал в руке пистолет.

Увы, я оказался не готов к подобной ситуации. У меня в голове промелькнула мысль, что если застрелить главного бандита, то остальные сдадутся сами. И я уже готов был стрелять, но когда они вышли из самолета, оказалось, все они в масках, и было невозможно определить, кто из них главный. Поэтому я стоял и смотрел, как они, ведя перед собой Джейн и держа ее под прицелом, направляются к дому. Снова проклятая беспомощность!

Слишком поздно мне пришла в голову идея о запасном выходе, откуда можно было неожиданно ворваться в дом и перестрелять их. Но, подбежав к двери, я обнаружил, что она заперта, а ключа в ней нет.

Я тупо подумал, что теперь не смогу защитить Джейн, и остался ожидать их прихода, посматривая в сторону жилища Билли Одна Шляпа, где не заметно никакое движение. Какого черта? Что случилось с Билли? И где этот чертов пулемет?

Мое положение не изменилось: как был пленным, так и остался. Я так ничего и не добился, если не считать полуживого поверженного противника.

Дверь распахнулась, и на пороге возник человек.

— Эй, привет, Берт! — крикнул он.

Я мог с легкостью прихлопнуть его как муху, но позади него стояли еще трое, а с ними Джейн.

Увидев меня, она вздрогнула и издала слабый вскрик облегчения, потом подошла, крепко обняла и поцеловала. И я вынужден был сказать:

— Они и меня захватили.

— Ты знаешь, из-за чего это все?

— У меня есть пара предположений.

В этот момент что-то, скорее всего дуло пистолета, уперлось мне в спину, и голос позади спросил:

— Что с Бертом?

— Диагноз — обжорство, — сказал я. — Сел на стул, и тот развалился под ним. Его нужно отправить в больницу, — я показал на большую лужу крови на полу, — иначе он может умереть.