Чтение онлайн

— Что вы имеете против мужчин? — дружелюбно спросил я.

Она подняла на меня глаза.

— Уже один тон чего стоит, когда вы произносите слово «мужчина»...

— И вы удивлены? Один разбил мою машину, другой сбил меня, и я сломала ногу. И оба сбежали.

— А вы... вы сможете прожить без них? Одиноко не будет?

Джейн Стратт рассмеялась:

— Я заметила, вы тоже были удивлены, увидев меня в форме. Считается, что женщине не место в армии, женщина не должна заниматься техникой, потому что может поломать свои длинные ноготки. А я признаю борьбу только на равных.

— И мужчины не могут одолеть вас?

— Обычно они проигрывают.

— А вы, как правило, на коне?

— Как правило.

Достав блокнот и ручку, я попросил:

— Давайте-ка вернемся к делу. Расскажите мне о вашей семье. В течение нескольких секунд она смотрела на меня так, будто предлагала сразиться.

— Мэри Эллен и Джейн Эммет сестры, так? — спросил я. — Других сестер или братьев не было?

— Был еще один брат, но он погиб в первую мировую войну.

— Вы это сможете доказать?

— Он погиб семьдесят лет назад. Разве нужны доказательства?

— Не сердитесь, я хочу ускорить дело, поймите же.

— У меня где-то лежат его медали. Одной его наградили посмертно. Его имя записано в Книге Памяти. Этого достаточно?

— Полагаю — да. Детей не осталось?

— Он погиб, ему и девятнадцати не исполнилось. Он, правда, был женат, и, если и успел стать отцом каких-нибудь незаконнорожденных, мы об этом никогда не слышали.

— Расскажите о сестрах.

— Мэри Эллен на год старше Джейн. Они обе служили сестрами милосердия в конце войны во Франции, ухаживали за ранеными, потом уехали в Австралию.

— Продолжайте.

— Жили в местечке... каком-то Фри... Дальше не помню.

— Во Фриментле?

— Совершенно верно! Работали вместе, думаю, у них был свой дом.

— Действительно был. Его купила Мэри Эллен.

— Мама рассказывала мне, что они собирались купить дом вместе, но... женщина не всегда хочет жить одна...

— Адам, — сказал я, — старик Адам собственной персоной. Мужчина, между прочим.

Джейн нахмурилась:

— Бабушка рассказывала, что этот человек был пьяницей. Однажды его принесли в госпиталь совершенно не державшегося на ногах, он где-то поранился. Не помню, в чем там дело, да это и не важно. Бабушка не смогла его удержать, а Мэри Эллен смогла. Сестры были очень дружны, а этот человек разъединил их. Он женился на Мэри Эллен, а бабушка вернулась домой. Мужчину звали... Подождите, я сейчас вспомню....

— Грин, — подсказал я.

Джейн покачала головой:

— Нет, Стринджер, вот как. Теперь я понимаю, почему ферма называется Стринджер.

— Вполне возможно. Продолжайте же!

— Он был нехорошим, жестоким человеком, этот Стринджер. Бабушка рассказывала, он пил и был заядлый игрок.

— Во что он играл?

— Во все и на все. Бабушка говорила, что из-за своей пагубной страсти он мог разориться.

— Так и случилось?

На лице Джейн промелькнуло подобие улыбки.

— Нет. Через год он даже выиграл ферму. Я забыла название... Когда подбрасывают монету...

— Это называется ту-ап, старинная австралийская игра. Вы думаете, он выиграл именно Стринджер Стейшн?

— Восемьдесят две квадратные мили! Боже! Могу себе представить, что было с человеком, который ее потерял!

— Вероятно, он тогда напился. Что дальше?

— Не помню точно, но кажется, этот парень Стринджер продолжал закладывать и через пару лет умер.

— Но тогда кто был этот Грин? Ведь накануне своей кончины Мэри Эллен носила фамилию Грин? Миссис Грин...

— Бабушка никогда не рассказывала об этом. Мэри Эллен писала редко, за пятьдесят лет всего несколько писем, и все. По-моему, Грин пришел однажды на ферму и...

Не знаю, как все это рисовалось Джейн. Но я-то хорошо себе представляю английскую ферму: крытый соломой дом, ворота из жердей — и незнакомец, постучавшийся однажды в дверь. Джейк не имела представления о масштабах страны, о которой мы говорили. Для начала надо заметить, что Стринджер Стейшн совсем неподалеку от края Большой Песчаной пустыни, поэтому случайный прохожий там почти обречен на гибель от жары и жажды.

В моем представлении все выглядело несколько иначе: одинокая вдова, на тысячи миль кругом никого, кроме аборигенов. И как-то появился мужчина, скорее всего рабочий, ищущий подходящее занятие или что-то в этом роде. Она предложила ему остаться. Потом он женился на своей хозяйке и купил пивоварню. Скорее всего он — белый, межрасовые браки были тогда крайне редки...

— Приедете в Перт, позвоните и зайдите ко мне, — сказал я. — Посоветую, что нужно будет предпринять в зависимости от обстоятельств. Словом, посмотрим, что я еще смогу для вас сделать.

— Видите этот гипс, мистер Клоуз? Я его ненавижу!

— Напрасно. Он блокирует перелом.

— Не уверена, что не испытываю ненависти и к перелому.

— Можно задать вам еще один вопрос?

— Почему я пошла в армию? Да?

— Угадали!

— А вы знаете какой-нибудь иной способ для женщины сделать карьеру?

— Но может случиться война...

— Да, может, если вы, мужчины, допустите.

— Справедливо, — заметил я. — Итак, увидимся через месяц в Перте, когда вы приедете вступать во владение наследством.

Но мне пришлось встретиться с ней гораздо раньше. Отель, рекомендованный Грегом, оказался самым неспокойным изо всех отелей, в которых я когда-либо останавливался. Клацанье машин, работающие всю ночь агрегаты, даже улыбки служащих казались какими-то вымученными. В два часа ночи я проснулся от подступающей к горлу тошноты, подумал, отчего бы это, и снова задремал. Час спустя снова очнулся от болей в животе, меня вырвало, а еще через час я уже лежал на операционном столе: у меня удаляли аппендицит.

На следующий день ко мне пришел Грег, неся пакет с двумя бутылками шампанского.

— По-моему, в данном случае это более подходяще, чем какие-то розы.

Грег протянул мне телекс от Банбери, в котором говорилось, что тот получил выгодное предложение относительно Стринджер Стейшн и моя задача — немедленно уговорить мою клиентку продать ферму.

— "Немедленно" — отличное слово! — сказал я. — Банбери не привык разбрасываться словами, но зато — минимум информации. От кого поступило предложение? Я имею в виду...