Чтение онлайн

И надо прибавить, что доктор, если захочет, может быть совсем неплохим собеседником. У него вся шотландская литература на кончике языка.

Ты только послушай! Между чашечками кофе (он пьет слишком много кофе для медика) мой гость заметил невзначай, что их семья знала Стивенсона и часто бывала у него, на Хэриот-роу, 17. Естественно, я весь вечер приставала к нему, не знал ли он часом Шелли или кого еще.

Когда я приступила к этому письму, у меня отнюдь не было намерения наполнять его описанием недавно открытых достоинств Робина Мак-Рэя; но я виновата перед ним. Вчера вечером он был так мил и общителен, что я весь день сегодня терзаюсь угрызениями совести, вспоминая, как беспощадно высмеивала его перед тобою и Джервисом. Право, я сама не совсем верила во все эти гадости, которые говорила. Раз в месяц наш доктор бывает очаровательно мил и сговорчив.

Петрушка только что заходил и потерял при этом трех малюсеньких жаб. Сэди Кэт вытащила одну из-под книжной этажерки, а две других ускакали, и я ужасно боюсь, что они притаились в моей постели. Хотелось бы, чтобы мыши, змеи, жабы и дождевые черви не были так портативны! Никогда не знаешь, что творится в кармане у ребенка, вполне респектабельного на вид.

Я чудесно провела время в Casa [27] Пендльтон. Не забуду, что вы обещали скоро отдать визит.

Твоя, как всегда,

Салли.

P.S. Я оставила под кроватью голубые ночные туфли. Попроси Мэри завернуть их и прислать мне. Только, пожалуйста, води ее руку, когда она будет писать адрес. Она пишет мою фамилию «Макберд».

Вторник.

Милый недруг!

Как я вам уже говорила, я оставила в нью-йоркском агентстве заявление насчет няньки, приблизительно такого содержания:

«Требуется нянька достаточных размеров, чтобы поместить на коленях семнадцать младенцев».

Она приехала сегодня утром, и фигура у нее сногсшибательная!

У нее такой живот, что нам придется прикреплять младенцев французскими булавками, чтобы они не соскальзывали с колен.

Передайте, пожалуйста, Сэди Кэт журнал. Я прочту его сегодня и верну завтра.

Существовала ли когда-нибудь более понятливая и послушная ученица, чем

Салли Мак-Брайд?

Четверг.

Дорогая Джуди!

Я провела последние три дня, бурно подготавливая те нововведения, которые мы задумали в Нью-Йорке. Ваше слово — закон. Введена общественная банка с печеньем.

Заказаны также восемьдесят ящиков для игрушек. Какая чудесная мысль, чтобы у каждого ребенка был свой собственный ящик! Это приучит их к порядку и самостоятельности, каждому придется самому заботиться о целости и сохранности своих игрушек. Бедная Джуди! Ты гораздо глубже понимаешь сокровенные желания, таящиеся в их сердечках, чем я, при всем моем усердии.

Мы делаем все что можем, чтобы вводить как можно меньше стесняющих правил, но что до этих ящиков, есть один пункт, в котором я буду твердой, как скала: дети не должны держать ни мышей, ни жаб, ни дождевых червей.

Не могу тебе сказать, как я рада, что жалованье Бетси будет увеличено и что она останется у нас надолго. Высокородный С.У. недоволен. Он навел справки и узнал, что ее семья в состоянии заботиться о ней.

— Вы ведь не даете юридических советов бесплатно, — сказала я ему. — Почему же она должна даром служить?

— Это благотворительная работа.

— Значит, за работу, которую делают для собственной пользы, надо платить, а за работу на пользу общества — нет?

— Чепуха! — ответил он. — Она женщина, и ее семья должна ее содержать.

Это открыло дорогу всевозможным доводам и спорам, в которые я пускаться не намерена, и потому спросила его, устроить ли на склоне, ведущем к воротам, настоящий газон или же просто покос. Он любит, чтобы с ним советовались, и я балую его по мелочам. Понимаешь, я следую хитрому совету доктора:

«Попечители — как скрипичные струны, их надо крепко натягивать. Угождайте им, а делайте по-своему». Этот приют развил во мне необыкновенное чувство такта! Я была бы идеальной женой политика.

Четверг вечером.

Вот тебе новость. Я временно поместила Петрушку к двум очаровательным старым девам, которые давно уже подумывали, не взять ли ребенка, но никак не могли решиться. Наконец, на прошлой неделе, они приехали и заявили, что хотели бы взять ребенка на месяц и посмотреть, что получится.

Им хотелось, конечно, получить куколку в розовом и белом, происходящую из лучшей семьи Америки. Я дала им понять, что девочку из такой семьи сумеет воспитать всякий, а настоящий подвиг — воспитать сына итальянского шарманщика и ирландской прачки. Его неаполитанская наследственность (художественные способности) даст, может быть, чудесные результаты, если он попадет в подходящую обстановку, которая заглушит все сорные травы.

В предложении этом был вызов, и обе они увлеклись. Они согласились взять его на месяц и приложить все силы, накопленные за много лет, чтобы впоследствии он подошел какой-нибудь приличной семье. У обеих есть и чувство юмора, и энергичный характер, а то я не решилась бы предложить им Петрушку. В самом деле, я думаю, это единственный способ приручить нашего пожирателя пламени. Они дадут ему любовь, ласку и внимание — все, чего он был лишен в своей нелепой маленькой жизни.

Они живут в очаровательном старом доме с итальянским садом и мебелью, собранной со всех концов света. Вообще-то святотатство впускать этого дикого субъекта в такое собрание драгоценностей. Но он уже больше месяца ничего не разбивал, и я думаю, что его итальянская душа отзовется на всю эту красоту.

Я предупредила их, чтобы они не пугались никаких ругательств, которые могут сорваться с его хорошеньких уст.

Вчера он уехал в роскошной машине. Ну, и рада же я распрощаться с нашим хулиганчиком! Он поглощает чуть ли не половину моих сил.

Пятница.

Кулон прибыл сегодня. Большое спасибо! Право, ты не должна была покупать мне другой. Хозяйка не может отвечать за все вещи, которые небрежные гости теряют в ее доме. Он слишком красив для моей цепочки. Я все думаю, не проткнуть ли мне нос на манер сенегальцев, чтобы носить мое новое сокровище там, где оно совсем уж на виду.