Чтение онлайн

– Но это и общий мир, все наши умы – на одной площадке.

– Ну да, и что? – сказала я, пытаясь понять, что к чему.

– И что? Представь: ты зашла в песочницу, а у тебя на ботинках собачьи какашки. Ты занесла их в песочницу, и они испортили игру всем. Нубы, которые не понимают, что делают, всегда заносят какашки. Конечно, нубы этого не хотят – они просто не знают, что нужно проверять ботинки.

– Поэтому ты мне и помогаешь, – сказала я. – А я уж проверю свои ботинки.

– Ну да, помогаю – пока, – проворчала Эсме.

Она по-прежнему упрямо топала по песку, и мне стало жарко – надо думать, от злости и раздражения. В самом деле, не могло же меня разогреть цифровое солнце?

Не останавливаясь, Эсме открыла инвентарь и сбросила мне под ноги кусок свинины. Я подхватила, съела, и мое здоровье улучшилось.

– Спасибо! – сказала я.

Если Эсме и услышала, то не отреагировала. Некоторое время мы шли молча. Затем я попробовала начать разговор.

– Я бы сейчас с удовольствием съела настоящую свиную вырезку. А ты что любишь есть?

– Я много не ем. В смысле, в реальном мире. Тошнит.

– Отчего? – спросила я.

– Химиотерапия. После нее меня тошнит от еды, запахов, иногда даже от воды, – ответила Эсме и отошла покопаться в дюне.

Я подождала. Может, Эсме скажет что-нибудь еще? Но она молчала.

– Извини, – сказала я.

– Ничего. Ты ведь не знала.

Эсме отступила, чтобы я могла увидеть красный камень, который она откопала для меня.

– Спасибо! – поблагодарила я.

– А как насчет тебя? – спросила Эсме. – Давай снабди меня всеми живописными деталями.

Я попыталась вспомнить длинный список поломанных и побитых частей тела, который огласила доктор Нэй, когда показывала голограмму.

– У меня уже была куча операций и, наверное, будет еще больше, – сказала я, делая вид, что это пустяки.

А сердце заколотилось. Надеюсь, Эсме не слышит. А что, если мне не позволят оставаться в «Майнкрафте», пока продолжаются все эти процедуры?

– Вот встретим Антона, и увидишь, как оно бывает, – простодушно сообщила Эсме. – Уж точно, он тебя перещеголял.

– В смысле?

– Сколько бы у тебя ни было операций, они не настолько жуткие, как операция на мозге у Антона, – проговорила Эсме, как мне показалось, не без гордости.

Затем она переключилась с кайла на меч.

– Мне нужно лучшее оружие, – сообщила я. – Эй-Джи дал мне только простейшее.

– Ну да, было бы неплохо, – согласилась она.

За следующей дюной стоял одноэтажный каменный дом со стеклом и обсидианом наверху и плотной изгородью кактусов вокруг. Свободной оставалась лишь длинная тропа, ведущая к двери.

– Стой! – велела Эсме.

– Что такое?

– Ловушки. Антон крут по части ловушек.

Она двинулась вперед, я по пятам за ней. По обеим сторонам тропы – масса рычагов, блоков из красного камня, обсидиана, лавы и взрывчатки. Их все соединял открытый провод из красного камня.

– Да, длинно и сложно, – заметила я.

– Ну, это для тех, кто не знает дороги, – отозвалась Эсме.

Она махнула рукой, и я стала прыгать следом с одного блока на другой, даже когда казалось, что очередной блок взорвется под ногами. Она перепрыгнула с обсидианового блока слева от дорожки на блок песчаника справа. К тому был присоединен рычаг – но ничего не произошло. Затем Эсме перепрыгнула на блок взрывчатки, обернулась и сообщила: «Это фальшивка». Я кивнула и запрыгала следом, а Эсме перепрыгнула на другой блок из песчаника, перескочила лаву и приземлилась на коротком открытом участке перед дверью. А я вздохнула с облегчением, добравшись до конца опасной дороги. Эсме открыла дверь, и я прыгнула на площадку, но приземлилась не совсем там, где Эсме.

За спиной взорвалось. Я обернулась. Путь превратился в каскад разрывов. Взрывались блоки, хлестала лава, мне в лицо брызнули искры.

– В дом! – заорала Эсме.

Я шагнула внутрь, закрыла дверь и отошла вглубь зала – лава прожгла себе путь и просочилась внутрь. Затем я взбежала наверх по лестнице вслед за Эсме. Лава залила весь пол.

– Да что тут делается?! – раздался голос сзади.

Я обернулась. Из задней комнаты выскочил игрок в зеленом и побежал к нам.

– Что вы обе сделали? – заорал он и кинулся в боковую комнату.

Пару секунд спустя я увидела его через окно. Он выскочил из дома и стал возиться с чем-то за кактусом. Взрывы прекратились. Игрок замер в нерешительности, затем пошел осматривать повреждения. Шел и качал головой. Когда он вернулся, лава отступила до середины зала.

– Это кто? – спросил Антон и указал на меня рукой.

– Я – Бьянка, – ответила я.

– Это Бьянка, – сказала Эсме. – Бьянка, это Антон.

– Бьянка, ты только что уничтожила работу нескольких дней, – сообщил Антон.

– Извини. Я случайно.

– Зачем ты привела ее сюда? – спросил Антон у Эсме.

– Выходит так, что… – начала она.

– Черт, ты знаешь, сколько времени у меня ушло на все ловушки? – рявкнул Антон. – Нельзя хватать случайных больничных младенцев и тащить сюда. Сперва нужно спросить разрешения. А я – не нянька!

– Я – не младенец, – заявила я.

Ни Эсме, ни Антон ничего не ответили.

– Прежде всего, не я хватала ее и тащила сюда, – равнодушно заметила Эсме. – К тому же ей нужна тренировка.

– Это точно, – буркнул Антон и ткнул рукой в направлении остатков лавы и прожженной двери.

– Эй-Джи закинул ее сюда прежде, чем доктора успели поговорить о программе, – рассказала Эсме. – Она ни на цент не знает, как сосредотачиваться и отвлекаться от реальности, может испортить мир в любой момент и переписать наши моды, как Андреа!

– Кто такая Андреа? – спросила я.

– Вот дерьмо, ты права! – буркнул Антон и уставился в никуда, затем пробормотал: – Ну ладно, пошли, перейдем в место безопаснее этого, там и обучим тебя азам.