Минни
Шрифт:
— Послушайте-ка меня, аврор! — голос её был тих, но так опасен, что у Гермионы по спине побежали мурашки. — Сейчас же, слышите, сейчас же вы с Бруствером подпишете бумаги на оправдание всей моей семьи и разрешение на международные перемещения! Иначе, клянусь Мерлином, я достану вас из-под земли. Каждый волшебник в Британии узнает, чем вы отплатили тем, кто рисковал ради вас своей жизнью! «Пророк» сожрёт вас с потрохами, и не видать вам ни министерского кресла, ни приличной работы!
Лоуренс попятился, пытаясь ослабить галстук. Кингсли снял шапку и утёр ею вспотевший лоб.
— Это ваше право, миссис Малфой, — наконец, сказал он. — Мы с мистером Малфоем договаривались об этом изначально. И он свои обязательства выполнил. Что же касается вашего сына… ему следует некоторое время побыть вне Британии. И это последнее его Непростительное, иначе Азкабана ему не избежать.
Гермиона склонилась над чёрной прогалиной. Она потерянно растёрла в ладонях горсть пепла, стараясь не выдать себя. В груди жгло так, будто спалили её, а не Люциуса. Девушка часто моргала, чтобы не так сильно щипало глаза.
Рон подошёл к ней и взял в руку испачканную ладонь.
— Гермиона… ты что делаешь?
— Рон… Он спас мне жизнь, толкнул меня в снег… Он знал, как разрушить клятву… хотел освободить меня от неё.
— Это ты, ты во всём виновата! — вдруг истошно завопила Нарцисса. — Из-за тебя его убили!
Она направила на девушку палочку, но Кингсли вовремя выкрикнул «Экспеллиармус!», обезоружив разъярённую женщину.
А Гермиона совершенно неожиданно для всех отчеканила:
— Чайна, Лу! Успокоительное зелье и стакан бренди сюда! Быстро!
Домовики появились с таким громким хлопком, что все вздрогнули. Нарцисса взяла стакан дрожащими руками, опрокинула одним махом и закашлялась. Пока Чайна капала в чашку успокаивающее, Лу заботливо потушил горящий куст. Маленькая Юна тихо всхлипывала над прогалиной, закрывая лицо лапками.
С неба посыпалась колкая белая крупа.
Глава 10
Смерть Люциуса и побег Драко потрясли всех. В доме волшебники притихли, и даже надутый Лоуренс изучал ковёр под ногами и задумчиво пощипывал бороду.
Воцарившееся молчание нарушил Кингсли:
— И всё-таки вам придётся освободить от клятвы Гермиону, миссис Малфой.
— Да я понятия не имею, как разрушить эту клятву! — оскалилась Нарцисса.
Она вытребовала палочку обратно и теперь нервно постукивала ею по колену.
— Погодите, — вдруг сказал Гарри. — Я знаю, кто может помочь! Профессор Снейп!
— Он умер, Гарри, — покачала головой Гермиона. — Мы все видели это.
— Верно, — кивнул Рон, — умер. Но нам удалось сделать его портрет, и он очень помог нам подобраться к Волдеморту. И ещё он тренировал Гарри.
Гермиона округлила глаза.
— Так вот почему ты так ловко сражался с ним у Стоунхенджа!
— Да! — улыбка Гарри погасла. — Он учил теории, а Люпин — практике. И ещё он как-то обронил, что иногда появляется здесь на портрете.
— Что? — у Гермионы от нехорошего предчувствия подкосились ноги.
— Конечно, характер у него всё тот же, — примирительно сказал Гарри, — но, я думаю, если ты попросишь, он не откажет.
Кингсли поднялся.
— Миссис Малфой, проводите нас к этому портрету.
— У нас в доме нет такого портрета, — нахмурилась Нарцисса. — Я бы знала о нём.
— Есть, — тихо сказала Гермиона. — Он в кабинете мистера Лю… Малфоя. Только там есть пустой портрет.
В кабинете, куда они поднялись вшестером, стало тесновато, но девушка молилась о том, чтобы никто не наткнулся на кровать в углу под дезиллюминационными чарами.
Чернота в медной раме слишком сильно напоминала страшную прогалину в парке, и Гермиона зажмурилась.
«Господи… Как часто он возвращался на портрет? Много ли он видел? И кому рассказал?»
— Профессор… — позвала она охрипшим от волнения голосом. — Профессор Снейп! Вернитесь, пожалуйста! Вы очень нужны нам. Помогите разрушить клятву-оммаж!
Прошло несколько томительных минут, прежде чем она услышала давно забытый завораживающий голос и открыла глаза.
— Рад снова видеть вас, мисс Грейнджер!
Его тёмные глаза всё также блестели на бледном лице, обрамлённом смоляными прядями. И едва заметно серебрились пуговицы на всё том же старомодном строгом сюртуке под горло, напоминающем сутану. Снейп задумчиво провёл по подбородку большим пальцем.
— Эту клятву может разрушить старший из рода, мужчина. Всё не так сложно. Где Люциус?
Воцарилось неловкое молчание. Нарцисса отвернулась к окну. Гермиона опустила голову.
— Он погиб, Северус, — сказал Кингсли. — Яксли убил его.
— Мне жаль… — медленно проговорил Снейп. — В последнее время он изменился… При таких обстоятельствах может помочь только Драко. Зовите его.
— Куда трансгрессировал ваш сын, миссис Малфой? — строго спросил Лоуренс.
— Откуда мне знать? — хмуро бросила Нарцисса. — Подальше от вас! В любом случае путь в Британию ему пока заказан, ведь так, мистер Бруствер?
И тогда Гермиона разрыдалась. Она оплакивала себя, свою свободу и даже странного волшебника с белыми волосами, который спас ей жизнь.
* * *
Похороны Люциуса Малфоя состоялись на следующий день, первого декабря. Снег валил так густо, что эльфам пришлось ставить прозрачный купол над мрачным серым склепом. Нарцисса в строгой мантии под горло стояла рядом и комкала в руках чёрные перчатки. Лу, Чайна и Юна застыли изваяниями. Казалось, они и сами-то неживые, но время от времени младшая домовуха утирала слезу и развеивала это сомнение.