Чтение онлайн

– Начальник управления разведки Балтийского флота капитан первого ранга Васюта Юрий Сергеевич. Попрошу вас незамедлительно одеться и проследовать с нами на Литейный. Даю вам две минуты.

– А вы знаете, кто я такой? – Нувориш сделал ударение на местоимении «я» и снова взялся за мобильник. – Сейчас, полковник, ты не только вылетишь отсюда, а и сам ровненько пойдешь с Литейного в Матросскую Тишину! – рявкнул «хозяин жизни», однако телефон упорно отказывался подавать признаки жизни.

– Две минуты прошло, – коротко сообщил Юрий Сергеевич и коротко взмахнул рукой. По его движению трое спецназовцев бросились к Борису Яковлевичу, сшибли с ног, ткнули лицом в надраенный до блеска паркет, заломили руки назад, защелкнув на запястьях наручники, и поволокли к выходу.

– А это, господин Басин, – начальник управления разведки постучал себя по погонам с желтыми просветами, когда два дюжих молодца тащили нувориша мимо Васюты, – означает не «полковник», а капитан первого ранга. Это вам так, для общего развития, – добавил разведчик, – чтобы больше не путали на допросах.

Бориса Яковлевича провели по комнатам, вывели во двор, аккуратно «упаковали» в тонированный «Фольксваген», и через двадцать с небольшим минут один из «хозяев новой жизни» давал в Большом доме показания.

Юрий Сергеевич не стал прибегать к хитростям и путанице. Без лишних слов он провел Бориса Яковлевича на допрос мимо комнаты с зеркальной стеной. В этой каморке допрашивали стенографистку. И это нувориш отлично видел. И сразу все понял.

Потом Васюта проделал такой же фокус и с бывшей работницей ФСБ. Провел ее вдоль зеркала, отделяющего ее от бывшего хозяина, который с готовностью давал показания против всех.

Никакого фокуса здесь не было. Обычное знание психологии поведения тараканов, которых собрали в одну банку…

– Стой! – Светящийся жезл инспектора ГАИ жестом приказал потрепанному «пазику» остановиться и прижаться к обочине. Небольшой автобус с надписью «Служебный» послушно притормозил у милицейских «Жигулей».

– Старший сержант Распутин, – представился милиционер, подойдя к опущенному водительскому стеклу, – попрошу документы и путевой лист.

– О-о-о, фамилия-то у вас какая! – завистливо откликнулся шофер, протягивая стражу порядка бумаги. – Знаменитая фамилия! Не то что моя – Кудряшкин.

– Откуда едем, гражданин Кудряшкин? – поинтересовался гаишник, тщательно рассматривая в свете фонарика документы. – Куда направляемся?

– Что ж это я сразу уже и «гражданин»? – беззлобно огрызнулся водитель «пазика». – Почему не «товарищ»?

Милиционер сосредоточенно молчал.

– Едем с ребятами с работы, – недовольно повел плечами шофер, обидевшись на милицейский тон, – на сороковом километре газовую магистраль повредило. Трубы прогнили, – пояснил водитель, – нашу бригаду в аварийном порядке отправили на устранение неисправности. А возвращаемся домой, в родное СМУ-47.

– В путевом листе не указано, – недоверчиво качнул головой старший сержант.

– Вот чудак-человек! – широко улыбнулся водитель. – Сказано же тебе – газовую трубу прорвало! Чепэ! Представляешь, если бы кому-то неподалеку захотелось покурить, а? Так бы рвануло! А мы – бригада аварийщиков. Я ребят по квартирам собрал, можно сказать, из теплых постелек повыдергивал, – водитель снова приветливо улыбнулся, – и вперед! На танки! Кто ж нам среди ночи будет путевку подписывать? Начальство, в отличие от работяг, по ночам отсыпается.

– Салон к осмотру, – коротко приказал старший сержант, поправляя на плече автомат.

– К осмотру так к осмотру, – согласно вздохнул шофер и с помощью небольшого рычажка распахнул дверь.

– Свет включить? – участливо поинтересовался водитель.

– У меня свой, – откликнулся страж порядка, залезая в салон автобуса.

Осмотр автобуса не занял много времени: сварочный аппарат, обрезки труб, какие-то муфты, разводные и гаечные ключи громадных размеров, пустые ведра, канистра и спящие на неудобных сиденьях трое рабочих в перепачканных ржавчиной спецовках. Вот и весь улов.

– Ну что там у тебя, – с некоторой тревогой в голосе выкрикнул напарник старшего сержанта, выбравшись из салона «Жигулей» и на всякий случай переводя предохранитель своего автомата в боевое положение. – Все нормально?

– Порядок, – откликнулся из салона старший сержант, потом потоптался, шагнул к сварочному аппарату и присел перед ним на корточки, тщательно изучая баллоны, помогая себе светом фонарика. Водитель внимательно следил за действиями милиционера. Луч света прошелся по бокам баллонов, остановился у основания, и едва только страж порядка успел бросить удивленный взгляд на членов бригады, как в ту же секунду старший сержант с почти неслышным чмоканьем получил пулю в голову. Водитель тоже не мешкал. Он быстро выхватил из-под сиденья короткоствольный автомат с навернутым на ствол глушителем и, выпустив в напарника убитого милиционера добрый десяток пуль, уложил второго стража правопорядка на месте.

– Давайте грузите трупы в «Жигули», быстро! – скомандовал своим помощникам Деболюк, просматривая в зеркало заднего обзора дорогу позади. – И в реку!

Бандиты вытащили тело старшего сержанта из автобуса, запихнули его вместе с мертвым напарником в салон патрульной машины, подкатили бело-голубой «жигуленок» к обрыву и отправили легковушку в реку. Террористы проследили, как машина с громким всплеском ушла под воду, после чего быстро погрузились в служебный «пазик» и ретировались с недавнего поля боя, поспешно пересекая границы такого недружелюбного района.

– Сядь назад, – скомандовал предводитель банды одному из своих подчиненных, – и докладывай мне обо всем, что будет двигаться позади нас. Ментов скоро хватятся, – сообщил он безрадостную новость подельникам, – а раз хватятся – примчатся посмотреть, что с ними случилось. И поймут, каким путем мы уходим от облавы.

– Да вряд ли они так быстро найдут «Жигули», – высказал свое предположение один из бандитов. – Ночью они в реку вряд ли полезут.

– Если надо будет – полезут и ночью, – отрезал Деболюк. – Им наши шкуры о-о-ох как нужны. И второго случая выскользнуть из кольца у нас уже не будет. Поэтому сейчас прибываем на место, делаем свое дело – и врассыпную! Растворяемся, как сахар в стакане чая, понятно?