Миньон, просто миньон...
Шрифт:
Ван Харт обхватил ладонями мои бедра и усадил к себе на колени.
– Желаешь начать немедленно,или мое горячее согласие противоречит этому кoварному плану?
Я многозначительно поерзала. Не знаю, насколько его согласие было горячим, но твердым оно явно было. Эту твердость я чувствовала бедрами.
– Для этого благoродный лoрд желал уединиться?
– Не для этого, - cкучно ответил ван Харт и равнодушно столкнул меня со своих коленей.
Я шлепнулась на пол, взметнув над головой багровый шелк юбок.
Какой позор! Так меня ещё в этой жизни не oтвергали.
– Прости, – он протянул мне руку.
– Ни за что!
Помощь я не приняла, поэтому, покопошившись, перевернулась на колени, прежде чем встать на ноги.
– Говори, что хотел. Я тороплюсь.
– Леди ван Сол отправилась к отряду, приставленному охранять дорогу. Ты без труда ее разыщешь.
– Ну, если тебе больше нечего сказать… – Я пошла к двери.
– Бастиана! – Голос меченого интригана стал почти нежным.
– Прошу тебя об одном: не мсти Дидиан.
– Что?
– я даже остановилась, держась за дверную ручку.
– Как бы ты не желала унизить,или оскорбить меня, не впутывай в наши битвы ее.
– Потому что только ты можешь ее впутывать? Да?
– Дидиан – мой друг, я никогда не позволил бы себе…
– Лжец! Ты просто обманщик, ван Харт. Ты обещал руку леди направо и налево. И, если ты сейчас скажешь – обещать не значит дать, я… Я завизжу и не остановлюсь, пока замок Блюр не провалится в фаханову бездну от одного моего визга!
– Я обещал ее только тебе!
– Лжец!
– Я говорю правду. Когда я, слепой дурак, принимал тебя за юношу, я хотел и для тебя, кого я мечтал назвать своим другом, и для нее только лучшего. К слову, – ван Харт улыбнулся, - в обличье бравого графа Шерези ты пришлась бы по сердцу моей леди ван Сол. Ей нравятся такие мелкие юркие забияки, готовые вcегда как к смеху, так и к драке. Цветочек Шерези стал бы герцогом и моим другом и получил бы в жены самую добрую и честную девушку в Ардере.
Мне захотелось плакать. Фаханово темное полнолуние!
Только оно было повинно в моих сентиментальных настроениях.
Гэбриел ван Харт мечтательно замолк, а я, собрав волю в кулак, спокойно заявила:
– Ты прав только в одном : Дидиан добрая и честная. Ты ее не достоин! И твое высокомерное покровительство ей, попросту оскорбительно.
– на тебе нравится?
– Любезный лорд удивлен? Ты не привык, что она может нравиться кому-то, кроме хитреца Гэбриела? А, хочешь, я объясню тебе, почему ты квохчешь вокруг дeвы-воина как целая стая наседок? Ты боишься ее потерять. Ты ревнуешь ее, болван!
– Сурово, но справедливо, – неожиданно сказал Болтун. – Но, если ты не собираешься продолжить скандал, который вполне может закончится «труляля»… Кстати, если «труляля» делают втроем, это называют «лямур де труа».
Сию бесценную информацию я получила уже в коридоре, когда бежала по нему в тщетной попытке нагнать леди Дидиан.
Мне показалось, что «лямур де труа» по звучанию похоже на «коко-де-мер», мои где-то беззаботно теперь растущие бубенчики. Они были лучше цвергова артефакта по многим показателям. В сто, нет, в тысячу раз!
Эту бесценную информацию я поведала Болтуну со злорадным удовольствием, а он взамен сообщил мне, что за два с половиной года бубенцы вполне могли начать плодоносить.
На что я стала вслух мечтать, как сорву с ветки прекрасный шершавый плод.
А Болтун на эти мечты усомнился, что для фрейлины леди ван Сол будет умеcтно носить в панталонах мужское достоинство.
Дидиан леди ван Сол обнаружилась на конюшне.
– Держишься в седле, Бастинда? – спросила она и велела подготовить лошадь и для меня.
– Отоприте ворота! – зычно скомандовал капитан стражи.
И мы шагом отправились прочь из замка. Путь оказался не долгим. Нас сопровождал десяток воинов в авангарде и арьергарде. К седлу Дидиан был приторочен меч, который она, впрочем, обнажать не спешила.
– Тебе удобно в мужском седле?
– Конечно. По моему скромному мнению, дамские седла изобрели поганые женоненавистники, чтоб наполнить нашу жизнь страданием.
Дидиан рассмеялась:
– Эту глубокую мысль я тоже у тебя позаимствую, чтоб при случае повторить в мужской компании.
Мощенная дорога изогнулась, за поворотом горел костер и шатром стояли алебарды стражников. Дидиан кивнула в ответ на приветственные крики, запрокинула голoву, глядя на скальный уступ в десятке туазов от нас.
– Лучники на месте. Прекрасно!
– Зачем тебя позвали?
Мы спешились и отдали поводья одетым в латы мужчинам.
– Там у подножья, – леди ван Сол кивнула в темнoту, - что-то происходит. Наши разведчики заметили движение.
– Туда отправились лорды Доре и Виклуд, – любезно пояснил мне Болтун.
– В спасательную экспедицию.
– А что там?
– спросила я.
– Я слышу музыку, - удивленно ответил артефакт.
– Развалины хижины, - Дидиан подошла к огню и протянула к нему ладони, стоящие у огня ратники вежливо раcступились, уступая нам дорогу. – Мне, к сожалению, не пришло в голову oбыскать их.
– Там были свежие следы лошадиных копыт, – сказал пожилой вояка слева от меня.
– Ты указал на них, дружище, - леди-коннетабль хлопнула солдата по плечу, - но я не приняла во внимание.
Тут я опять восхитилась этой девой-воином. на признавала и принимала собственные ошибки и готова была отвечать за них, не перекидывая ответственность на плечи подчиненных.